Прикладная некромантия. Записки между страниц - Купава Огинская

Услышав удаляющиеся шаги злого некроманта, я самодовольно отряхнула руки и отвернулась-таки от двери, чтобы тут же наткнуться на удивленный взгляд Миранны.

Орчанка сидела на своей кровати и листала огромную книгу с яркими картинками, но сейчас она, позабыв о книге, уделила все свое внимание мне.

— Привет, — смущенно улыбнувшись, я помахала рукой и не сразу сообразила, что поразило ее еще больше.

Ахнув, Мира отбросила в сторону свое занимательное чтиво и под глухой стук упавшей книги метнулась ко мне:

— Да быть такого не может! — Перехватив мою ладошку, так и зависшую в воздухе, она покрутила ее, потерла темные линии на безымянном пальце и возмущенно спросила: — И когда ты успела?!

— Мииирачка? — Такой ошалевшей я себя в последний раз вчера Чувствовала, когда узнала, что теперь оказывается замужняя со всех сторон и без всяких вариантов. Чувство было еще не позабытое и охотно вернулось.

— Замуж когда выскочить успела? А главное — за кого?!

Выдернув руку, я молча дошла до своей кровати, села и убитым голосом спросила:

— А ты откуда знаешь, что значат эти закорючки?

— Ммм, Сень, это обычная практика среди магов. Брак заключается в храме одного из богов. Мои родители, между прочим, тоже по обычаю магов женились.

— А мои нет, — простонала я, закрыв глаза, — у них была обычная свадьба. На этом бабушка настояла. И родители мои без всех этих нательных рисунков спокойно живут. Колечками довольствуются.

— Это ты к чему клонишь?

— А к тому, Мирачка, что надо мне умнеть в срочном порядке и эти рисунки как-то прятать. Чтобы еще кто-нибудь не прознал о моем новом статусе.

— Хочешь сказать, тебя обманом замуж взяли? И кто же этот молодец? — насмешливо осведомилась она. Улыбалась соседка недолго. — Только не говори, что Асвер…

— Не буду ничего говорить, ты и сама неплохо соображаешь.

— Силен, — восхищенно выдохнула она.

— Ага. И совесть давно куда-то задевал, — подтвердила я безнадежно. — Мира, где у нас бинты?

— Зачем тебе?

— Буду симулировать счастливую жизнь.

Бинты мне дали с предвкушающим выражением на зеленом лице. И пока я заматывала палец, скрывая рисунок, орчанка с сосредоточенным видом следила за процессом. После чего осмотрела получившийся результат и вынесла вердикт:

— Подозрительно.

Полюбовавшись на дело рук своих, я вынуждена была с ней согласиться. Один-единственный туго перебинтованный палец выглядел очень подозрительно.

Зато вполне пристойно смотрелись три. Усердно замотанных.

Выглядело это вполне гармонично и совершенно не подозрительно.

* * *

Поняла, что симулировать счастливую жизнь даже с забинтованными пальцами у меня совсем не получится, уже в кабинете директора, когда увидела лицо артефактора, стоило тому только глянуть на мою проблему.

И без того длинное и худое лицо вытянулось еще больше, а белесые брови поползли на лоб. Удивление его было искренним и сильным.

— Никогда раньше не видел ничего подобного, — признался он, перевернув на другой бок камушек специальной тонкой палочкой. Камушек вел себя так, как ему и полагалось. То есть лежал и послушно перекатывался по темному дереву директорского стола.

— Вы же понимаете, что для специалиста с большим опытом высказывание ваше звучит по меньшей мере непрофессионально? — едко осведомился Фьяллар, который все еще страдал от потери так нравившейся ему шкатулочки.

— Именно как специалист с большим опытом я со всей ответственностью заявляю, что раньше никогда не видел ничего подобного, — сухо отозвался артефактор, откладывая монокль, через который несколько минут внимательно разглядывал мой своевольный булыжник, — и прошу заметить, молодой человек, это не значит, что я недостаточно хорош в этом деле. Это значит лишь то, что в ваши руки попал очень редкий артефакт. Редкий, опасный и, судя по тому, что я вижу, уже давно активированный. Неправильно активированный, должен заметить.

— Что значит «неправильно»? — уточнил директор, склонившись над столом.

— Видите скол? — Мужчина мизинцем резко провел над отколотой частью камушка, — артефакт поврежден. Прежде чем активировать, его нужно было… как бы это сказать… его нужно было собрать. Небольшая магическая затрата, пять минут на закрепление. К сожалению, тот, кто активировал амулет, не озаботился этим. И теперь я не могу даже предположить, какую именно функцию выполняет артефакт.

И вот парадокс, вроде активировала я его случайно, не хотела и знать не знала, что творю, но стыдно стало жутко. И страшноватенько как-то сделалось. О том, что камушек мой проблемный, — я уже давно знала. А теперь выяснилось, что он не только проблемный, но еще и непредсказуемый. Веселенькая новость, заставившая меня нервно поинтересоваться:

— А выключить его как-нибудь можно?

— Я так полагаю, это вы активировали артефакт? — сурово вопросили у меня, проигнорировав мой робкий, но очень важный вопрос.

— Я не специально, — зачем-то попыталась оправдаться я.

— Не сомневаюсь, именно поэтому я уже который год отказываюсь от места профессора. Студенты всегда не специально создают проблемы.

— Посмотрите на этот камень и скажите, догадались бы вы о том, что это артефакт, если бы увидели его лежащим где-нибудь на земле в неактивном состоянии? — раздраженно спросил Асвер, который успокоиться после моей утренней выходки так и не смог и теперь злился на всех вокруг.

— Насколько я помню, меня вызвали потому, что артефакт каким-то образом влияет на своего хозяина, — заметил артефактор, полностью проигнорировав выпад зломордого.

— Если камень на мне, я хожу во сне. Но если его снять, мне начинают сниться кошмары, — послушно отозвалась я, вытягивая вперед руки ладонями вверх. — Этой ночью я упала во сне и оцарапалась, а когда проснулась… вот.

— Хммм. — Руки у артефактора были сухие, шершавые и сильные. А еще теплые. И когда он коснулся моих ладоней, отдернуть их не захотелось. — Это все повреждения? Или есть еще?

— Царапины на коленях и синяки на щиколотке, — отрапортовала я, пока мои руки подвергались пристальному изучению.

— А это? — Пальцы коснулись бинтов, под которыми я попыталась скрыть свой изменившийся статус.

— А это нет. Это я сама, — вот теперь руки захотелось спрятать. И самой заодно спрятаться. Уж очень недобро сопел рядом Асвер.

— Насколько реалистичные сны? — Оставив в покое бинты, мужчина вновь уделил все внимание царапинам.

— Оооочень реалистичные, — выдохнула я, невольно ежась. Так некстати вспомнилась и холодная темнота, и хрупкие кости под ногами, и этот хриплый, неразборчивый шепот. Жуть.

Еще немного поразглядывав мои руки, он их все же отпустил: