Прикладная некромантия. Записки между страниц - Купава Огинская

— Сенечка, Сееень, — меня аккуратно потрясли за плечо. — Сенья, вставать пора. Ты и так завтрак проспала. Через пятнадцать минут занятия начинаются. Сеееень.

— Мгмх. — Помахав рукой в воздухе в попытке отогнать неугомонную Вириэль, я накрылась одеялом с головой, планируя спать дальше. Ночные догонялки с умертвиями даром не прошли. Я чувствовала себя вымотанной до предела, глубоко несчастной и злой.

— Сенья, Реннан взбесится. Оно тебе надо?

— Кэп поймет… и простит, — просипела я в подушку, из последних сил хватаясь за сладкую полудрему. Сон уже почти ушел, но если бы я смогла полежать в тишине хотя бы минуту, он бы обязательно вернулся.

— Да чего ты ее трогаешь? — бодро спросили откуда-то сверху и слева до боли знакомым голосом. — Пускай спит. Проспит физическую подготовку и будет неделю по вечерам все нормативы сдавать. Ей же хуже.

— Мирачка! — Из постели я выскочила бодрым зайцем, запуталась в ногах, чуть не растянулась на полу, чудом удержалась в вертикальном положении и повисла на вернувшейся с практики Миранне. — Соседочка моя зеленомордая и горячо любимая!

Орчанка хмыкнула, обнимая меня в ответ. И руки мои на ее шее напряглись, сжимаясь сильнее, а я зашипела возмущенно:

— Ты что это всякими ужасами меня с утра пораньше пугаешь? Все знают, что сдать нормативы Реннану, если он на тебя разозлился, нельзя будет и целый месяц после занятий мучаясь.

— С добрым утром, соня, — фыркнула она, не испытывая особого дискомфорта от моих крепких объятий. — А теперь одевайся, и чтобы через десять минут вас тут не было. Я спать буду.

— Это произвол, — вякнула я, выпуская ее из рук. Миранна порой была хуже Асвера. Особенно когда возвращалась усталая со своих полевых тренировок.

И если в таком настроении она не хотела видеть нас в комнате через десять минут, значит, нас здесь не будет. И совсем не важно, уйдем мы своими ногами или она вынесет нас за дверь лично.

— Минута! — крикнула мне в спину соседка, когда я вывалилась в коридор, спеша в умывальню.

— Еще хотя бы три минуточки, — попросила я на бегу. Ответа не услышала, но очень надеялась, что она приняла во внимание мою просьбу.

И уже на полигоне, бодрая и готовая ко всему, я была очень рада, что Мира так вовремя вернулась.

Радости моей, правда, хватило ненадолго.

Реннан, которого за военное прошлое, скверный характер и стойкую аллергию на вежливое обращение «профессор» все поголовно звали капитаном, в этот день был злее обычного.

— Десять кругов, стандартный комплекс разогревающих упражнений и полоса препятствий! — Голос его разносился далеко за пределы полигона, на котором все еще сонные и глубоко несчастные студенты должны были мучиться как физически — благодаря сложной программе, так и морально — благодаря раздражительному капитану. — Всем все ясно? — Дождавшись нестройного и небодрого ответа, он хлопнул в ладоши: — Пошли!

И мы пошли. Вернее, побежали, уже заранее готовясь не выжить на полосе препятствий. Спроектирована она была для боевых магов, и целителям на ней делать было нечего. Но Реннан был злой и хотел крови.

На четвертом кругу я почувствовала, что немножко умираю.

— Как думаешь, если я сейчас тут лягу, он заметит? — срывающимся голосом прошептала я с трудом переставляя ноги. Мышцы болели после ночных приключений и к новым физическим нагрузкам были не готовы.

— И заметит, и отметит, и наградит по твоим стараниям, — воодушевленно отозвалась Вириэль, которой бег давался легче всего.

— Я сдооохну, — прохрипела задыхаясь, чувствуя, как начинает колоть в боку. Пять кругов были моим пределом, но Реннан этого не знал и знать не хотел.

Капитан наш, из-за серьезного ранения не имея больше возможности служить и издеваться над солдатами, отрывался на студентах.

Относительно молодой для оборотня, он имел скверный характер, который становился просто невыносимым в полнолуния. И тех студентов, которым не повезло оказаться у него на занятиях в день перед полнолунием, обычно можно было найти в лазарете.

— Вы на прогулку вышли?! Прибавили скорость!

Я тихо застонала, попыталась ускориться и чуть не взрыла носом землю. Геройствовать расхотелось сразу же. И не мне одной. Скорость прибавить никто не рискнул.

— По-хорошему, значит, не хотите? — угрожающе прорычал кэп и, развернувшись, побрел в небольшую пристройку, находящуюся на краю полигона. — Сами напросились. Всем бежать! Я сейчас вернусь.

— Чего это он? — Тощенький Истен, переходя на шаг, с опаской смотрел в спину капитану.

— Кажется, в лазарет мы сегодня попадем до полосы препятствий, — оптимистично предположила я, чувствуя, как легкие горят огнем и, кажется, уже даже сворачиваются в трубочки.