Пчелиный волк - Эдуард Веркин

– Рожа побитая… – сказали справа.

– Он страдал… – хотел было продолжить Коровин.

– Замолчи, Архилох, – сказал Энлиль. – Иначе я обрушу на твою голову ледяной шквал!

Я спешно устранился в сторону. Второй ледяной шквал в мои планы совершенно не входил. Лицо Коровина столь быстро перешло в цветовую гамму китайского флага, все шрамы слились в один, я даже испугался, что сейчас оно, это лицо, лопнет.

В амбаре стало тихо, даже мыши на стрехах замолчали, убоявшись приближающейся грозы.

– Я не узнаю тебя, – насмешливо сказал Энлиль. – Как-то ты скукожился. Усох… Даже ростом стоптался. Плохо быть не эльфом? А, Архилох?!

– Как ты меня назвал? – тихо спросил Коровин.

– Я назвал тебя твоим настоящим именем. Не Коровин, не Василий, но Архилох! Что в переводе означает…

– СУПЕРЛОХ!!! – дружным хором произнесло эльфийское сообщество.

– Гады! – мощно заорал Коровин. – Какие же вы гады! Как я вас всех ненавижу!

Что-то Коровин не удержался. Надо было удерживаться до конца, а он почти сразу в конфронтацию пустился.

– СУПЕРЛОХ!!! – повторили хором эльфы.

– Свиньи! Вы все просто свиньи! Сборище грязных свиней!

Коровин вытянул вперед руки.

– Ну что же ты, Коровин, – насмешливо повторил Энлиль. – Порази нас громом! Или ты разучился делать даже такие простые вещи?

Коровин заревел совершенно как-то по-ослиному.

Эльфы загоготали.

– Так вот! – крикнул Коровин. – Слушайте! Слушайте, грязные собаки! Я во всеуслышанье объявляю, что отныне, с сегодняшнего дня я выступаю из ваших рядов официально…

– Как это мило с твоей стороны, Коровин! – остановил его Энлиль. – Ты милостиво выходишь из наших рядов! Тем более что мы тебя и так из этих рядов вышибли! Если выражаться твоим языком – вышибли как шелудивого пса!

Эльфы засвистели.

Коровин сорвал с головы котелок. При виде его лысой головы эльфы засвистели еще громче. И даже затопали ногами.

– Нож! – пророкотал Коровин. – Нож мне!

– Как ты опустился, Коровин! – засмеялся Энлиль. – У тебя нет даже ножа!

– А вы все предатели! – ответил Коровин. – Шкуры трехгрошовые, вы недостойны носить звание эльфа! И это не вы меня вышибли, это я сам ушел!

Некоторые эльфы от смеха даже свалились со стульев.

– Дайте ему нож, – велел Энлиль Сироткин. – Посмотрим, на что он способен.

Ближайший к нам рыжий эльф подал Коровину самодельный нож. Коровин схватил клинок, оглядел амбар бешеным прожектором и полоснул лезвием по приклеенной косичке. Раздался зубильный скрип, волосы не отрезались, у меня по шкуре пробежал мороз.

– Тупой, – выдохнул Коровин, поморщившись от боли. – Какая подлая шутка, как раз в вашем подлом стиле. Дайте мне настоящий нож!

Энлиль кивнул. Рыжий сунул Коровину другой нож. Этот был поострее, Коровин отсек косичку. С горечью на нее посмотрел, после чего швырнул ее в лицо рыжему.

– Ты чего на меня свои космы разбрасываешь?! – злобно спросил тот и отбросил волосы куда-то вбок.

Эльфы принялись брезгливо перекидывать коровинскую косичку друг другу, по амбару покатился веселый переполох.

– Мне твоя лохматость ни к чему! – снова повторил хозяин ножа.

Коровин ему не ответил, Коровин произвел вещь довольно мерзкую, недостойную не то что эльфа, но и вообще любого приличного человека. Коровин набрал воздуха, зажал пальцем правую ноздрю и сморкнул во владельца ножа.

Сморчок был произведен с удивительной ловкостью и умением, жертва не ожидала такой наглости от изгнанника, она инстинктивно отпрянула, свалилась на пол и едва смогла произнести:

– Скотина какая…

– Так будет с каждым! – заявил Коровин. – Все слышали? Так будет с каждым!

– Вышвырните отсюда это простейшее, – велел со своего возвышения Энлиль. – Нам надо завершить повестку.

Несколько эльфов решительно шагнули к Коровину.

– Какое подлое собрание, – грустно сказал вновь облысевший Коровин. – Какое подлое собрание… И эти люди были когда-то моими друзьями… Как низко…

В амбаре стало тихо.

– Я же сказал – вышвырните! – повторил сурово Энлиль.

И в тишине я вдруг точно услышал свирель. Или рожок. Рожок все-таки, наверное. Ну, может быть, флейта. Милая музыка, успокаивающая сущность. Почти так же играл часовой. Но только почти.

Эльфы испугались. Задвигались, зашевелились, забеспокоились.

– Спокойно! – рявкнул Энлиль. – Это провокация! Не будем поддаваться на провокации! Соблюдайте порядок!

Дверь амбара отворилась, и внутрь влетел часовой.

Влетел в буквальном смысле слова.