Любовь по-драконьи - Вероника Ягушинская

— Если бы это были подарки, у них были бы все шансы, хотя я бы предпочла… кошачий глаз! — мстительно припечатала я.

— Помнится, когда я тебе его дарил, — не остался в долгу Свэн, вскинувшись, — ты была не сильно-то и довольна.

— Знаете, Мессир, есть такая гномья мудрость, что ложка дорога, когда золотая, а ценна, когда ей есть, что поесть, — съязвила я.

Когда я всем сердцем желала носить его тотемный камень, мне дарили другое, а сейчас, когда и даром мне не нужен ни Свэн, ни его камни, ни Истарион вместе со всеми драконами взятый, вдруг опомнился!

— Я понял тебя, Марина, — с каменным лицом ровно проговорил он. — Значит, ты хочешь кошачий глаз?

— Благодарю, Мессир, — назло ему присела в реверансе, прекрасно помня, как дракона бесят мои расшаркивания, — но с некоторых пор я этот камень тоже недолюбливаю.

— С каких это, интересно? — усмехнулся он.

А с таких, когда увидела мое ожерелье на шее твоей наложницы! Но вслух я этого, естественно, не произнесла.

— С тех самых пор, как потеряла любимое украшение, — отвернувшись от мужчины и глядя на закат, произнесла я.

Сердце предательски сжалось. То ожерелье он подарил мне в день, когда признался в любви, и для меня оно всегда было напоминанием об этом. Как жаль, что я не догадалась прихватить его с собой, когда уходила телепортом. Впрочем, тогда я уходила в никуда, а на том свете об украшениях не сильно задумываются.

Солнечный гребешок спрятался за вершиной горы, подарив той алый ореол.

— А ты не думала о том, что потерянное можно найти, — поинтересовался Свэн, вставая почти вплотную за моей спиной. Меня обдало жаром его тела, и сразу же бросило в дрожь. Все-таки в горах в конце лепреля ночи еще холодные. Последний алый лучик над горной вершиной умер в подступающей тьме, и сумерки принялись полновластно хозяйничать над Истарионом, жадно слизывая все краски.

Горячие руки опустились на мои озябшие плечи, и от прикосновения я вздрогнула, еще сильнее вцепившись в перила. Ладошки нервно взмокли, а по телу прокатилась волна дрожи. Плавно, но непреклонно дракон развернул меня лицом к себе и за подбородок поднял мою голову, заставляя смотреть в черные омуты его завораживающих глаз.

— Я могу помочь вернуть тебе… потерянное украшение, — прошептал он, медленно склоняясь к моим губам.

— Вы же не станете отбирать его у новой хозяйки? — зажмурившись, прошелестела я, и злорадно улыбнулась, сквозь полусомкнутые веки наблюдая за тем, как дракон резко замер и выпрямился, будто швабру проглотил.

— Какой новой хозяйки? — резко спросил он.

Ну, знаете ли, это уже наглость! Я распахнула глаза и удивленно уставилась на мужчину. Я, конечно, знала, что драконы наглые рептилии, но чтобы настолько!

— Мессир, уж вам ли не знать, чьи украшения носят девушки в гареме, — ровно произнесла я и слегка повела плечами, избавляясь он ненужных объятий.

Дракон протестовать не стал, и руки убрал, внимательно вглядываясь в мое лицо. Интересно, что он там хотел прочесть?

— Марин, — встряхнул головой Свэн вскоре. — Я абсолютно не понимаю, о чем ты говоришь.

Так он еще и не понимает?! От подобного нахальства я удивленно распахнула глаза и едко заметила:

— Мессир, осмелюсь вам напомнить, — если Вашу Сиятельную Зад…Светлость склероз пробил, — что вы дарили мне ожерелье из кошачьего глаза, которое…

— Исчезло вместе с тобой! — завершил за меня фразу он. — Когда я понял, что тебя нет ни на Третьем, ни на ближайшем Первом континентах, хотел его забрать себе на память, — горько усмехнулся Свэн, — но когда начал искать то ожерелье, среди оставшихся вещей его не было. Я и решил, что оно кануло в Ничто вместе с тобой. Кто же знал, что у тебя хватит не только ума, но и сил добраться доразломным телепортом до Второго континента! Именно поэтому, куда оно девалось, известно должно быть тебе.

— Но я его не брала, — воскликнула в ответ. — Я тогда вообще ничего не брала.

— Марин, зачем ты сбежала? — вновь приближаясь, спросил Свэн.

Цивильных комментариев не осталось! Я отодвинулась от него подальше, вжавшись в перила балкона и стараясь не думать о том, от какой высоты меня отгораживает этот довольно-таки невысокий бордюрчик.

— Увы, Мессир, но вы не оставили мне выбора, — холодно произнесла я, неприязненно глядя ему прямо в глаза.

— Выбор есть всегда, — не согласился он, недовольно покачивая головой.

— Вот его-то я и сделала! — только произнесено это было слишком резко.

— Марин, — устало проговорил дракон, смягчая тон, — а ты не думала, что вместо красивого самоубийства, можно было просто поговорить?

Я и хотела это сделать! А ты даже не соизволил притащить свою сиятельную задницу в гарем!

— А был ли смысл, Мессир, — опустила я глаза, в которых предательски сверкнули слезы: слишком больно по живому резали мне даже воспоминания, — раз вы забыли обо мне настолько, что даже в день моего совершеннолетия проигнорировали просьбу просто прийти?

Свэн зажмурился, как будто я только что всадила нож ему во что-то важное. Тяжелый вдох и шумный выдох, и…

— Маринка, прости! — медленно, чуть ли не по слогам выдавил из себя он и добавил: — Но мне никакой просьбы от тебя не передавали. Кого ты просила?

Это он так себя оправдать пытается?

— Какая разница, Мессир, — горько усмехнулась я. — У этого «преступления» уже вышел срок давности.

— И все же, — вскинулся дракон.

Молниеносное движение со стороны дверей я заметила лишь краем глаза, поэтому и предупредить Свэна об опасности не успела. Красно-оранжевый вихрь подлетел к нему сзади, сделал свое подлое дело и быстро попятился.

— Ай, — подпрыгнул мужчина и резко развернулся. — Алена, ты что делаешь? Совсем с ума сошла?!

Переселенка с горящими фанатичным огнем глазами широко улыбнулась Патрону, лукаво показала ему язык, подмигнула мне и рванула наутек, путаясь в узком подоле платья. В руках она держала свои туфли с окровавленными каблуками.

Дракон зарычал и рванулся следом за этим недоразумением, но я неимоверным образом успела перехватить его поперек талии и крепко прижаться к мощной спине.

— Пожалуйста, успокойся. Успокойся. Я с ней сама разберусь, — бездумно тараторила я, держа напряженного, но не вырывающегося из объятий мужчину. Если бы я его упустила, то Аленке однозначно и с полным правом свернули бы шею за такое.

Не прошло и минуты, как мышцы его расслабились, и Свэн шумно выпустил воздух сквозь стиснутые зубы.

— Марина, ты понимаешь, что это…

— Преступление, — закивала я, отступая на несколько шагов от дракона, на чьих белоснежных брюках вокруг двух аккуратных дырочек сзади медленно проступили красные пятна.