Любовь по-драконьи - Вероника Ягушинская

На огромной взлетной площадке вольготно гулял ветер. Он дул, казалось, со всех сторон и неумолимо гнал меня к краю. Несколько рыжих прядок, повинуясь велению стихии, вырвались из прически и теперь нещадно хлестали меня по лицу. Закатное солнце все еще припекало, но воздух с каждой минутой все сильнее наполнялся вечерней прохладой. Свэн прав, ночами в Истарионе еще холодно.

Как только мы прошли двери, к Мессиру быстрым шагом подошел один из патрульных и начал что-то объяснять на драконьем. Я даже не прислушивалась, мертвой хваткой вцепившись в руку Мессира. Наслаждаться красивым видом на заснеженные горные пики я любила из окна, стоя за надежной преградой стены, но уж никак не на краю площадки, под которой и защитного полога-то нет.

— Марина, ты меня слышишь? — потряс меня Свэндал за плечо.

А? Видать, давно зовет, поняла я, рассеянно глядя на дракона расширенными от страха глазами. Только бы он сейчас руку не стал отбирать!

— Марина, мне обратиться надо, — попросил дракон и, о, ужас, начал осторожно отцеплять мои сведенные судорогой пальцы от своей руки. Я сжала его предплечье еще крепче. Наверное, синяки останутся, отметила между делом, но с драконьей регенерацией, чтобы предъявить мне обвинение в причинении вреда здоровью монаршей особе, побои ему надо снимать прямо сейчас, а сейчас ему не до этого.

— Марина, уже темнеет.

«И?» — недоуменно уставилась на дракона. Они же не голуби, чтобы с наступлением темноты спать ложиться.

— Гаргары(хищные ночные птицы, обитающие высоко в горах. Отличаются крупными размерами и тем, что, в отличие от других хищных птиц, сбиваются в стаи до двадцати особей. Ночью стая гаргар может представлять опасность даже для молодых драконов, что уж говорить о бедном переселенце, который вот уже который час торчит на ветродуе Адова пика), — практически по слогам произнес Свэн. — Скоро они выйдут на охоту.

— И?

Вот ни в жизни не поверю, что наш великий и могучий узурпатор испугался стайки каких-то пернатых.

Мессир трагически застонал и закатил глаза, а затем одним резким движением высвободил свою руку из капкана моих пальцев.

— Маринка, соберись! — прикрикнул он, отходя от меня подальше, чтобы не придавить в процессе трансформации. — Если мы не поторопимся, его сожрут еще до ночи.

И вот тут до меня, наконец-то дошел смысл его слов. Переселенец!

— Уррррр-ррррррау.

«Залезай», — пророкотал огромный даже для драконов черный ящер, протягивая ко мне антрацитовую морду.

— Мессир, — я настолько растерялась, что неосознанно сделала пару шагов назад от дракона, приблизившись к обрыву, — вы предлагаете мне лететь… на вас?!

Предложение, конечно, хорошее, потому что Свэн был той единственной крылатой опорой, летать на которой я не боялась абсолютно, но… драконы возят на себе только раненых и родственников, а я, по счастью, ни туда, ни сюда не подхожу.

«Специально для тебя могу приказать оседлать чиркаша», — ехидно оскалился дракон, кося на меня черным глазом.

Еще лучше! Выбирая между безмозглой зловредной скотиной и скотиной с мозгами, я все же предпочла последнее. Устроившись на загривке Свэна, я крепко прижалась всем телом к теплой гладкой чешуе и приготовилась к кульбитам, но Мессир не стал на этот раз издеваться и взлетел очень плавно, направившись в сопровождении двоих патрульных к знакомому мне не понаслышке Адовому пику.

Огромные сильные крылья равномерно ходили вверх-вниз, и хоть летели мы довольно быстро, но до того плавно, что меня начало слегка клонить в сон. Я положила голову на дракона и неосознанно, как раньше, начала водить пальцами по бархатистой на ощупь чешуе. Такая «пушистая» она была только в основании шеи… ну и еще кое-где, но там ее трогать неприлично, а на шейке можно.