Любовь по-драконьи - Вероника Ягушинская

— Да, Мессир, вы, как всегда, правы, — с улыбкой медленно проговорила я и мстительно понаблюдала, как удивленно вытягивается лицо Мессира. Затрагивая драконью ревность, я, конечно, с огнем играла, но обычно чужих женщин ящеры никогда не трогали, только если не готовы были ради этой женщины убить соперника, но такое случалось крайне редко. В этом архаичном обществе женщина всегда была товаром не особо ценным.

— Врешь! — прошипел он, сузив глаза и внимательно вглядываясь в мое лицо в поисках опровержения моим же словам.

Да ни в одном глазу! Я состроила самую честную и серьезную мину, на которую только была способна.

— Лгать Патрону — преступление! — смиренно опустив глазки в пол, благоговейно произнесла я.

— Тогда тебя можно смело судить как минимум по одному эпизоду, — усмехнулся Свэн.

Я удивленно вскинула взгляд. Когда это я ему врала? Мужчина усмехнулся и пояснил:

— История нашего расставания. Никакой измены ведь не было, а, Мариш? Я говорил с Виндом, а кроме него ты ни с кем из мужчин не общалась. Зачем ты все это придумала? — обманчиво ласково спросил дракон.

Я выдохнула сквозь зубы. Видела я, как ты с Виндом поговорил: морду набил ни в чем не повинному дракону. Зря я ту байку тогда на ходу выдумала, чтобы отвязаться от фанатичной до любовных трагедий переселенки. Уж лучше бы мне Аленка по ушам ездила, какая я жестокая, и какой Мессир несчастный, нежели сейчас перед ним оправдываться за вранье, и кстати…

— Но эту историю я вам и не рассказывала!

— А Алене зачем наплела? — все также ласково, что аж мороз по коже, поинтересовался дракон. — Эта же дурочка по секрету с Итэль поделилась моей незавидной судьбинушкой, а Итэль ты знаешь. Ты хоть представляешь, какие сейчас по Истариону слухи ходят?

Увы, представляю, а, зная мать Свэна, могу даже предположить, что я там фигурирую в самом неприглядном виде.

— А как эти сплетни сказываются на моей репутации? — продолжил он, иронично изогнув бровь.

И это представляю, а оттого прекрасно понимаю, что у меня теперь всего два пути: в гарем укрощенной строптивицей или в тюрьму государственной преступницей, потому что клевета на Патрона — статья 341, пункт 8/2. Третий вариант — на волю на Второй континент, конечно, тоже есть, но он скорее призрачная надежда, нежели реальный шанс.

— Я готова дать опровержение этим слухам, — твердо заявила я, про себя проклиная Аленкину болтливость и свою недальновидность. — Возможно, даже под магической присягой.

Неприятно, голова потом болеть будет, но ради такого дела я потерплю.

— Оставь, — небрежно отмахнулся дракон. — Когда ты дома, Истарион всегда гудит, как растревоженный улей, я уже привык. К тому же пусть лучше народ развлекается обсуждением моей личной жизни, нежели критикой манеры управления Патронатом.

— В таком случае, Мессир, могу я узнать, подтвержден ли наш статус?

Уж за столько дней, наверняка, можно было связаться с магистром Валериусом и все выяснить. Устала я от этого ежедневного хождения по углям. Неопределенность порой убивает похлеще уже оглашенного приговора.

— Да что ты заладила: статус, Мессир, прошу меня простить?! — раздраженно поморщился дракон. — Хватит уже этой официальщины! Не наигралась еще в жертву?

«Да как ты смеешь?!» — хотелось возмутиться мне, но статья УК № 341, пункт 8/8. Уж очень не хотелось давать дракону даже малейший повод, когда ему надоест, наконец, со мной церемониться, упечь меня в подземелье за оскорбление монаршей зад… чести и достоинства. Нет уж, увольте!

— Прошу меня простить, Мессир, но я не могу себе позволить неформальное обращение к постороннему мужчине.

После последней фразы лицо Свэна застыло ледяной маской. Задела! С другой стороны, а чего он ожидал? Что я буду считаться с его чувствами после всего, что он сделал со мной?! В свое время он четко дал мне понять, где мое место и как я должна его уважать!

— Значит, так? — холодно произнес дракон, сверля меня горящим взглядом черных глаз.

Я скромно потупилась. Это раньше я открыто смотрела ему в глаза, неосознанно бросая вызов, чем, наверное, и привлекала Свэна, а сейчас лишнее внимание со стороны дракона мне ни к чему.

— Мессир, — робко напомнила ему, — наш статус…

— Еще не подтвержден, Марина Владимировна, — его голосом моно было морозить лед. — Если вам ничего не требуется, и вы хорошо себя чувствуете, то вынужден вас покинуть.

Свэндал вежливо мне кивнул и, не глядя больше в мою сторону, стремительно вышел.

Фух! Я устало опустилась на кровать. Кажется, отбилась, но не факт, что этот фокус у меня получится в следующий раз, а в том, что этот разговор не последний, я отчего-то не сомневалась. Если дракон нацелился на добычу, живой его жертва не уйдет!

Разговор с Мессиром вытянул из меня все силы, и сейчас, растирая ладонями лицо, я думала только об одном: насколько я не хочу сейчас заниматься переселенцами! Хотелось лечь обратно в кроватку, накрыться одеялком и уснуть, чтобы никогда не просыпаться.

— Марина, я тебе одежду принесла, — радостно возвестила Линдала. — А ты чего такая кислая?

— Ничего, — пробурчала я, принимая из рук драконицы комплект одежды.

Опять меня нарядили, как куклу, в длинное платье, к которому полагалась строгая прическа, и прилагались туфли на высоком каблуке. Богиня-Мать, да я, наверное, уже душу готова продать за мои потертые джинсы и кроссовки!

— Алену я привела в твои покои, — помогая мне одеться, отчиталась Линда, и попросила: — Денис сидит в камере, по возможности загляни к нему сегодня, пожалуйста.

— Загляну, — равнодушно пожала я плечами.

Все же человек не виноват в том, что у меня день не задался.

С моими изрядно укороченными волосами не смогла ничего сделать даже Лин, поэтому я, наплевав на все традиции, просто затянула их в хвост и отправилась в сторону своих комнат. Как говорил наш педагог по общей психологии, все личные переживания держите, пожалуйста, внутри своей личности, другим о них знать не обязательно.