Колесо войны - Василий Сахаров

«Странно и непонятно, – мелькает мысль. – Кто эти люди?»

За дверью слышится речь врагов и их выкрики. Кто-то приказывает шаману спешить на второй этаж, а воинам продвигаться на четвёртый, где всё ещё сопротивляются тупые имперцы. Судя по всему, увлёкшийся боем в помещениях противник не знает, что мы здесь. Это очередная удача, и, кивнув сержанту Деяру на распахнутую дверь, я выкрикнул:

– Гранаты!

Десятник меня понял. Одновременным движением мы извлекли энергокапсулы, провернули половинки шаров, и внутрь полетели сразу две магические гранаты. Однако отсчёт прошёл, а взрывов нет. Зато до нас донёсся гортанный выкрик одного из северян, который известил своих собратьев о появлении остверов с тыла. Всё ясно, шаман смог отреагировать и нейтрализовать несущие смерть гранаты. Жаль, конечно. Но горевать об этом некогда. И там, где бессильна стандартная боевая магия, должны показать себя клинки и мои кмиты. И пусть рядом со мной Миан, который может увидеть то, что он видеть не должен, это не важно, так как сейчас о секретности можно не думать.

– Атака! – разносится по морозному воздуху мой голос, и мы вбегаем внутрь.

Дзинь! – по самому краю моего шлема проскальзывает стрела. В голове зашумело, но в целом я в порядке. Перед нами просторное помещение, примерно такое же, в каком пировали мои сержанты и офицеры, когда находились в Мкирре. С одной стороны мы, а с другой, прикрывая основную лестницу и проходы наверх и вниз, северяне. Нанхасов немало, полтора десятка воинов и два шамана, и это не все. Наверняка на других уровнях донжона ещё пара десятков бойцов, а возможно, и чародеи. Но отступать нельзя. Решил драться, значит, будет драка.

Шмяк! – в тело одного из «шептунов» рядом со мной вонзается стрела. Поражённый в глаз воин падает, а я и мои дружинники медленно надвигаемся на врагов. Северяне не понимают нашей глупости, ведь их больше, а может, им просто некогда задуматься о том, что же происходит. Поэтому основная масса врагов кидается на нас, а шаманы делают пассы руками. Позади меня слышится крик боли, это вопит Миан, который принял на себя удар вражеской магии и потерял сознание, а я, сделав себе отметку: если выживу сам и уцелеет этот храбрый старик, отблагодарить его, – кидаю в противника «Чёрную петлю».

Невидимый энергетический аркан широким кругом накрывает шаманов, лучников и пехоту. Мимо моей головы проносится два кривых клинка. Всё вокруг меня происходит очень быстро. Мысли не успевают за движениями, и моя левая рука тянет на себя «Чёрную петлю». Рывок! Ещё один! Мышцы на руке вздулись. Чувствуется огромное напряжение. Пальцы дрожат, и кажется, что заклятие кмита не сможет одолеть вражеских чародеев, которые хотят жить и стараются выстоять. Но очередной рывок ломает сопротивление врагов. Смертельное лассо сжимается. Раздается громкий хлопок, а на испачканный кровью пол падают доспехи и оружие. При этом мне сразу же становится легче, а затем приходит дикая боль.

Я кинул взгляд на левую руку и увидел, что на кисти у меня лопнула кожа и вскрылись вены. Да-а-а, однако. Напряжение было очень сильным, но я себя перемог, не отпустил петлю, и шаманы сдохли. Но за это я поплатился рукой, и «Полное восстановление» не применить, иначе исчезнет положительный эффект эликсира бодрости, да и кто знает, какие раны мне этой ночью ещё могут достаться, поэтому немного обожду.

– Даяр! – Зажимая кисть, я повертел головой.

– Убит сержант! Северянин ятаган кинул! – ответил один из воинов, молодой парень лет двадцати. – Пока я за командира. Даяр-младший!

– Хорошо! – одобрительно кивнул я. Посмотрел на потерявшего сознание чародея и отдал очередную команду: – Блокировать лестницу! Мага в угол, подальше от боя! На дверь двоих и смотреть, что во дворе!

– Есть!

Дружинники выполняют мой приказ. А я, пока на нас не накатили северяне, которые в неразберихе ночного боя могут появиться откуда угодно, присел на лавку, перетянул жгутом левую руку, остановив кровотечение, и перевязал её бинтом, который был обработан хорошими травами. Потом огляделся.

Трупов противника не было, древнее боевое заклятие своё дело сделало, органику сожрало всю без остатка. Но вдоль стен я заметил тела всё тех же странных мужиков в серых полушубках. Взгляд заскользил по их лицам и резко остановился. Одного из мертвецов я узнал – это столичный воровской авторитет по кличке Гребень, биографию которого я читал, будучи прикомандирован в качестве консультанта к группе Сима Ойса, и там же я видел его портрет. Что он здесь делает, если сейчас должен находиться на каторге? Хм! Не ясно. А рядом ещё одна знакомая звероподобная морда, и тоже из криминальных элементов, только имени и погоняла этого вора я не помню.

Ладно, это всё потом. Левая рука перебинтована, и, хотя она не работает, у меня есть ещё одна. Магический эликсир, который гуляет по моей крови, немного глушит боль и заставляет организм выкладываться даже не на сто, а на сто пятьдесят процентов. Поэтому война для меня продолжается.

Я встал. Нападения сверху нет. Зато со двора появились десятки Шиммира и Амата. Один сержант доложил, что под крепостными воротами уничтожено четверо северян, которые хотели их открыть. И в замок отошли потрёпанные десятки Хайде, которые не смогли удержать тракт. Так что теперь капитан «шептунов» вместе с Вереком организовывает оборону пролома и берёт под контроль прилегающие к нему башни, где находятся стреломёты. Шиммир же сообщил, что крестьяне заперлись в бараках и ждут исхода боя. Охранять их он не стал, хотя невдалеке у башен крутились северяне, а направился к нам.

В общем, если не принимать во внимание, что враг рассеялся по всей крепости, часть которой горит, местных защитников пока не видать, а с Южного тракта к северянам подходят подкрепления, жить и воевать можно. Указывая клинком в потолок, я приказал:

– Амат и Шиммир, вы со своими людьми со мной. Пойдём второй уровень отбивать. Там оружейная комната и арсенал. Если нанхасы доберутся до крепостных припасов, то мы здесь не удержимся. Почему, надеюсь, понятно?

За двоих ответил Амат:

– Да. По лестнице на нас скинут энергокапсулы, запас которых хранится в арсенале, и всё, конец нашего славного боевого пути.

– Именно. – Я развернулся к лестнице: – Пошли!

Сверху по-прежнему никто не спускался, хотя звуки борьбы и звон металла доносились. Северяне уже знали, что мы в донжоне, и были готовы отбить наш удар. А мы знали, что они знают. Задача простая: подняться наверх и очистить второй этаж. Это основное. А в крепостном дворе и без меня справятся.

Передо мной на лестницу устремилось несколько человек, арбалетчики и мечники с нашими круглыми кавалерийскими щитами. Я последовал за ними, а позади меня ещё полтора десятка воинов. Мы шли осторожно и ожидали того, что вот-вот начнётся рубка. Однако на ступенях никого не оказалось. Сопротивление нам оказали только на широкой лестничной площадке перед входом на второй уровень.

Щёлкнули арбалеты, вскрикнули люди, и зазвенела сталь. Я пропустил мимо себя воинов, сам в драку пока не торопился. И поступил правильно. Дружинники выдавили противника с лестницы. Часть нанхасов побежала на следующий этаж, прикрываясь выстрелами из луков, других загнали на этот этаж. Оставив на площадке пятёрку воинов, я вошёл на второй уровень главной башни крепости Эрра.