Стража последнего рубежа - Сергей Волков

Земляникой ты цвети для моей Лилит…

Земляникой ты цвети для его Лилит…[20]

Соню передернуло. Ей вдруг очень захотелось обернуться и удостовериться, что за спиной никого нет, что никакой оборотень-лис не тащится следом за ней. Конечно, она знала, что там никого нет, но одно дело — знать и совсем другое — когда знание это подкрепили самые весомые свидетели в мире — собственные глаза.

Людей она заметила едва ли не случайно. Девушка, стараясь отделаться от навязчивых страхов и образа оборотня-лиса, все время смотрела вперед, туда, где ее ждал — она не сомневалась в этом ни на секунду — хозяин умерщвленного каппа и черного червя. Поэтому, когда совсем рядом, буквально в соседней выработке, явственно проступили сквозь мерцающую каменную стену три человеческие фигуры, охристые, покрытые множеством разноцветных огоньков, Соня едва не вскрикнула от неожиданности.

Вжавшись в скалу, она мгновенно повлажневшей ладонью закрыла ворчащему шипуляку рот и прислушалась, стараясь не терять из виду огнистые силуэты. В пещере наступила тишина, лишь где-то еле слышно падали капли воды.

Голоса Соня различила спустя какое-то время. Глухие, едва слышные, они доносились как сквозь вату. Прижав ухо к сырому известняку, девушка вслушалась, но не смогла разобрать, о чем говорят неизвестные ей люди.

«Кто они? Откуда? Враги или друзья? — размышляла Соня. — Хотя откуда тут друзья… Да и вообще, есть ли у меня друзья?» Впрочем, одна верная подруга у нее все же была, и звали ее — память. Она и подсказала девушке, как нужно поступить. Соня вспомнила — точно наяву увидела сильверею, попыхивающую трубочкой, и услышала ее слова: «Просто захоти стать сильной. Очень-очень пожелай этого…»

— Очень-очень пожелай… — прошептала девушка и представила, что она слышит, о чем говорят незнакомцы.

— …дить хоть до утра! — оглушительно рявкнул низкий бас прямо в Сонино ухо.

От неожиданности она дернулась и еле успела поймать сорвавшегося с плеча шипуляка.

— Но датчик ясно показал — было двое людей плюс биоэнерги, — рассудительно возразил басу хрипловатый баритон.

Соня судорожно сглотнула. Понять, как такое может быть — люди далеко, за стеной известняка, а голоса их звучат так, словно они совсем рядом, — она не могла, да и не пыталась. Но новые, удивительные возможности, легко открывшиеся перед нею, уже не пугали девушку. Успокоившись, она начала слушать.

Очень скоро стало ясно, что в Разлогах идет поисковая операция. Баритон так и сказал:

— Очевидно, что наша поисковая операция может затянуться надолго.

При этом он постоянно говорил о необходимости действовать тщательно и проверять каждый уголок катакомб. Обладатель густого баса возражал баритону. По его мнению, они здесь понапрасну теряют время, ища иголку в стоге сена, нужно заканчивать заниматься ерундой и сосредоточиться на засаде, чтобы наверняка дождаться противника у архива. В разговоре оба постоянно упоминали какого-то полковника или шефа и оба надеялись, что он примет решение в пользу отстаиваемой позиции.

Третий мужчина в прениях не участвовал. Судя по неподвижной позе и отрывистым металлическим звукам, он то ли чинил, то ли настраивал какой-то прибор. Соне это почему-то не понравилось, и, как выяснилось через несколько минут, не зря. Она увидела, как человек разогнулся, поднял на вытянутой руке некий предмет, энергетика которого была очень сильной — он сверкал подобно маленькому солнцу, — и начал водить им из стороны в сторону.

— Есть! Биоэнерг! Вон там, за скалой! — резко выкрикнул человек возбужденным голосом, указывая — Соня похолодела — прямо на нее и шипуляка.

Спор баса с баритоном тут же прекратился. Все трое мужчин сгрудились вместе, видимо, изучая показания чудодейственного прибора.

— Незнать, — уверенно сказал наконец бас. — Заморыш. Из диких, видимо.

— Угу, — согласился с оппонентом баритон. — Наши не такие должны быть. Шеф сказал, что «спецы» о высших докладывали. Демоны, должно быть. А это мелочевка…

— Может, разведчик? — предположил третий. Голос его Соня классифицировала как тенор, только тенор хриплый, прокуренный.

— На кой ляд демонам разведка? — устало спросил бас и тут же сам ответил: — Нет, Женя, это пустышка. Конечно, надо проверить, но даю сто процентов — пустышка.

Человеческие фигуры за стеной двинулись к круглому пролому в стене пещеры. Через него можно было попасть в небольшой грот, сообщающийся с каверной, в которой находилась Соня с шипуляком. «Надо уходить!» — решила девушка и, стараясь производить как можно меньше шума, покинула свое убежище.

Пробираясь через осыпи, протискиваясь в узкие щели, временами опускаясь на четвереньки, чтобы пролезть под нависающими глыбами, Соня все дальше и дальше уходила от своих преследователей. Способность видеть сквозь камень помогала ей, наглядно показывая, где можно пройти, а где тупик. Вскоре трое мужчин остались в сотнях метров за спиной, но их голоса Соня слышала все так же отчетливо.

— Он уходит! Свечение метки совсем ослабело, — это тенор.

— Я ж говорю — дикарь. Учуял нас, напугался и теперь бежит без оглядки, — бас.

— Надо бы все же проверить. И шефу доложить, — а это, конечно же, баритон.

«Ох, ну ты и зануда!» — Соня даже улыбнулась, представив себе обладателя баритона. Наверняка это такой рыхловатый дядечка в очках, лысый, тонкогубый, с узкими плечами. У них в школе был учитель физики, страшный педант, помешанный на пунктуальности и законопослушании. Любимая его фраза была: «Если есть правило, оно должно стать законом». Очень неизвестный баритон походил на того физика.

Пока тенор непонятным Соне способом (ну какая связь может быть в пещере?) пытался связаться с шефом, девушка обнаружила еще две группы людей. Одна, также состоящая из трех человек, находилась неподалеку, но на нижнем ярусе катакомб, двигаясь на восток, а другая, в которой она насчитала восьмерых, была достаточно далеко, в приречном, хорошо изученном морионцами секторе Разлогов.

Они еще не перекрыли путь на север, туда, где затаился убивший сильверею враг, и Соня со всей поспешностью, на какую была способна, бросилась вперед, рискуя повредить ноги. Одновременно она постаралась сделать так, чтобы слышать все происходящее в пещере. Вначале на нее обрушилось многоголосье, и Соня ничего не смогла разобрать в этом диссонансном хоре. Но постепенно у нее получилось вычленить несколько голосов и понять главное: люди не собираются покидать Разлоги, пока не обыщут тут каждый камень.

«Интересно, — подумала в тот момент Соня, — а если бы мне вздумалось выбраться наверх, смогла бы я пройти сквозь землю?» Однако произвести такой эксперимент ей помешал тот самый обладатель прокуренного тенора, который после разговора со своим шефом все больше молчал.

Некто вызвал тенора на связь и сообщил что-то такое, что заставило человека остановиться и тут же вновь соединиться с начальством. Срывающимся голосом тенор проговорил в микрофон: