Лжебогиня - Валерия Чернованова

Не надо печалиться, вся жесть впереди.

NN

Кто-то настойчиво пытался стянуть с меня одеяло, а я не менее настойчиво пыталась вернуть его обратно на макушку. Просыпаться совсем не хотелось. Вернее, не получалось. Стоило приоткрыть глаза, и спальня начинала кружиться, словно веретено. Наверное, лучше поспать еще пару часиков, пока комната не прекратит свою беготню.

Снова потянула за край пуховой баррикады, пытаясь накрыться с головой, и услышала над ухом недовольное:

– Ну сколько можно? Дезали!

Постаралась сфокусировать взгляд на визжащем «будильнике», и тут меня словно шарахнуло по голове молотком. Я тихонько застонала, с горем пополам попробовала сесть. Почему-то вместо одной рийи сейчас в праведном гневе на меня смотрело целых три. Только этого не хватало. Мне и с единственным экземпляром едва удается справляться.

Заметив, что я начала подавать признаки жизни, Ли сунула мне в руки кружку с дымящимся пойлом. От умопомрачительного запаха сразу затошнило.

– Пей! – по-командирски велела рийя и выжидательно уставилась на меня.

Я скривилась, но послушно проглотила вонючую смесь.

– Что за дрянь ты мне подсунула?

– Декокт. Чтобы нейтрализовать в крови гадости. Иначе ты еще неделю будешь напоминать дохлого суслика.

– Что, все так плохо? – Представила дохлого суслика в сорочке и кружевных панталонах и застонала.

– Все намного хуже. – Вот умеет Ли найти нужные слова для утешения.

Постепенно мебель остановила свою круговерть, а три рийи соединились в одну. Очень мрачную и обозленную.

С опаской оглядела спальню. «Всевышние! Это кто же тут так набедокурил? Может, Ли?» – подумала с надеждой. Складывалось впечатление, что по комнате пронеслось стадо орангутанов, разбив вздребезги вазы, сорвав с окон занавески, разворошив камин. Зола, оказавшись на ковре, напрочь поменяла его окраску. Теперь он стал серо-буро-малиновым и вместо напольного превратился в настенный. Вернее, нашкафовый, потому как уныло свисал с его покосившейся дверцы.

Осторожно подняла голову и ойкнула. Одна из картин почему-то прилипла к потолку, и изображенные на ней божества сейчас с укоризной взирали на весь этот погром. На хрустальных загогулинах люстры мерно покачивались чулок и корсет с голубыми лентами. Жуть да и только.

Как впоследствии выяснилось, виновниками беспорядка оказалась не Ли, а мы с Элианом. Уж не знаю, зачем нам понадобилось устраивать в комнате демонский шабаш, но факт оставался фактом.

Я со стоном повалилась обратно на подушки и закрыла глаза, дабы не видеть плоды безобразия. Может, я все еще сплю и мне это снится? Но безжалостная Ли растоптала вялую надежду, продолжая красочно живописать наши с Элианом ночные шалости.

Ладно бы, если бы дело ограничилось одной спальней. Но нет! Нас потянуло на вселенские подвиги. Перед тем как отправиться в мозаичный зал, мы, оказывается, чуть-чуть подурачились. Самую малость. Точно не скажу, кому в голову пришла бредовая идея, чтобы я прикинулась Сиариль и довела до нервного срыва слугу, имевшего неосторожность повстречаться нам в коридоре. После обещания сделать из него шашлык несчастный лишился чувств и провалялся в отключке всю ночь. Нашли его только под утро и не сразу сумели привести в чувство.

Понятно, что моя невинная шутка не прибавила мне поклонников из числа обитателей замка. Они, напротив, почему-то возненавидели меня еще больше, если это, конечно, возможно.

Дальше – хуже. Разгромив кухню и до смерти напугав уснувшего за печкой поваренка, мы с веселым улюлюканьем отправились ужинать, переполошив своими криками половину населения многострадального замка. Теперь неожиданное появление Кристера в парке совсем не смахивало на преследование, да и его раздражение было вполне понятно.

В сложившейся ситуации радовало одно: нам все-таки удалось прочесть созданную астархадскими магами карту. Немного очухавшись и придя в себя, я нашла валявшийся возле кровати листок с координатами, написанными корявым, неразборчивым почерком. Остается надеяться, что под действием иррандировского допинга мы ничего не напутали и скопировали все точно.

Для очаровашки герцога эта ночь тоже не прошла даром. Оказывается, Ли не просто позаимствовала у этого олуха дорогие его сердцу бальзамы, стоящие баснословных денег, плутовка посягнула на нечто большее – на имидж красивого и неповторимого.