Лжебогиня - Валерия Чернованова

– Разве у Иррандира может быть что-нибудь безопасное? – с сомнением протянула я.

Элиан тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, как его задевает мое недоверие.

– Взгляни-ка сюда! – Ловко отвинтив пробку одной из бутылочек, капнул немного ее содержимого себе на ладонь. Затем, пробормотав какую-то абракадабру, сказал: – Этому трюку научили меня приятели-травники в школе. Зелье должно соприкоснуться с кожей, затем произносится заклинание. Если жидкость станет прозрачной, значит, в ней содержатся опасные ингредиенты. Если цвет не изменится, можно пить смело.

Мы протестировали все три напитка. Ни один не поменял своего колера, но мне все равно не хотелось их дегустировать.

Заметив, что я все еще сомневаясь, Элиан терпеливо проговорил:

– Обычно блокаторы силы имеют синий либо голубой цвет. В этом можешь не сомневаться. Но чтобы окончательно тебя успокоить, я готов сначала поэкспериментировать на себе. – И не дав мне опомниться, немного отпил из первой бутылочки.

Вкусив дух авантюризма, Элиан не остановился и пригубил оставшиеся два напитка. После чего принялся произносить какое-то заклинание, при этом, как птица, взмахивая руками. Выглядело это довольно забавно. Не знаю, что там собирался наколдовать мой приятель, но у него ничего не вышло.

– Теперь твоя очередь! – Глаза эльфа азартно заблестели, а на губах появилась глуповато-восторженная улыбка. Жаль, я сразу не придала этому значения.

Несмело взяла в руки пузырек с лазурной водичкой. Понюхала. Пахнет недурно. Что-то вроде мятного сиропа. Сделала маленький глоток, и приятная сладость обволокла горло.

Блондин вроде бы умирать пока не собирался. Даже наоборот, выглядел как никогда веселым и беззаботным. Поэтому я велела себе не праздновать труса и глотнула из остальных пузырьков.

После долго ругала и себя, и сумасбродного эльфа последними словами. То ли Элиан ошибся в выборе зельев, то ли нам не следовало их смешивать, но результат оказался неожиданным.

Все, что произошло той ночью, сохранилось в моей памяти отдельными эпизодами. Помню, как остроухого вдруг начала грызть совесть из-за того, что мы так нагло свистнули у герцога его богатство. Эльф готов был сию же минуту бежать к его светлости и покаяться, а заодно вернуть конфискованный нами саквояж.

Я честно пыталась его остановить и вместо визита к лысому гаду уговаривала пойти навестить Криста. Мне вдруг нестерпимо захотелось посмотреть на спящего солдата. А когда представила, что этот самый солдат вполне может спать не один (мало ли какими способами он решил начать обо мне забывать!), так вообще чуть ли не сломя голову бросилась в покои драгара.

Но Элиан меня не пустил. Хвала богам, уберег от позора. Точно не знаю как, но после препирательств в моей спальне мы вдруг оказались в каком-то зале. Хорошо помню, как я стояла и, онемев от восторга, смотрела на мозаику, украшавшую стены огромного помещения. Сделанная из крошечных кусочков разноцветного стекла, она светилась изнутри, мягко сверкала и переливалась, словно радуга. Основной ее тематикой являлись драконы. Всевышние, как же они были великолепны! Могущественные и прекрасные, они излучали мощь и силу.

Один из драконов, сразу привлекший мое внимание, имел необычную сиреневую чешую. Он летел в предрассветном, окрашенном лиловыми красками небе. Широко распахнув крылья, парил среди серо-розовых облаков. Ему навстречу, вспарывая крыльями воздух, несся дракон иной масти. Его чешуя была черной и отливала сталью, а в хищных янтарных глазах таилась смерть.

– Это зал памяти Роувэла. Здесь изображены первородные. От них берет начало драконья раса. – Элиан пересек зал. Подошел к мозаичной стене и коснулся черного крыла хищника. – Ты знала, что статус дракона в иерархии определялся цветом его чешуи?

Я помотала головой. Обведя взглядом зал, залюбовалась белоснежным драконом, замершим на выступе скалы. В его безмятежных синих глазах отражались плескавшиеся у подножия скалы волны. Молочная пена карабкалась вверх по серому камню, пытаясь дотянуться до величественного создания.

– Чем темнее был цвет, тем могущественнее считался дракон, – просвещал меня эльф. – Сиариль была единственной черной драконицей, что делало ее недосягаемой для потомков.

– Значит, это она изображена на мозаике? – Я поравнялась с Элианом и ткнула пальцем в угольно-черные стекляшки.

– Полагаю, что так.

Точно не скажу, сколько мы пробыли в этом зале. Лично мне уходить совсем не хотелось, но на прожорливого эльфа вдруг напал зверский аппетит. Он решил совершить набег на кухню, а меня пригласил в роли сообщника. Пришлось идти чистить королевские закрома.

Стараясь особо не борзеть, мы ограничились скромным ужином: холодным мясом, какими-то непрезентабельного вида овощами и бутылкой кислого вина.

Утрамбовав все это в корзину, позаимствованную тут же на кухне, отправились в парк. Холодный воздух подействовал отрезвляюще. Ветви деревьев под порывами ветра недовольно роняли прозрачные капли. Мокрые скамейки не располагали к отдыху, а редкие лужи тускло поблескивали в лунном свете.

Оккупировав одну из беседок и поудобнее устроившись на эльфовом плаще, мы с жадностью набросились на еду. Активно работая челюстями, сплетничали о драконах, принцессе, Сиариль и о моей главной головной боли – Кристе.

Наверное, мы говорили громче, чем следовало, потому как привлекли внимание этой самой «головной боли». И чего его сон не берет?

Кристер приблизился бесшумно, поэтому, увидев его, я от неожиданности вскрикнула. А заметив смесь недовольства и укора в сиреневых глазах, поняла, что сейчас мне будут вправлять мозги. Обычно так на меня смотрела Агата, когда заставала свою приемную дочь за ребячьей шалостью.

– Тебе едва удалось пережить одно покушение и уже не терпится нарваться на следующее. Я ведь велел тебе сидеть в комнате и не рыпаться!

Почувствовала, как раздражение и обида рвутся наружу.

– И с каких это пор наши отношения перешли в разряд повелительно-подчинительных? Я не твоя дрессированная собачка и ты не можешь мной командовать!

Эльф вмешиваться в перебранку не спешил. Только хлопал длинными ушами и, как почетный зритель в первом ряду, затаив дыхание, следил за ходом баталии.

– Давай обойдемся без пререканий, – сверкнул сиреневыми глазами Кристер. – Возвращайся к себе. Мне уже надоело с тобой нянчиться!

Нянчиться, значит…

Даже не успела понять, как оказалось с ним рядом. Кажется, хотела высказать все, что думаю о его скверном характере. Но как только оказалась с красавчиком на опасно близком расстоянии, в мозгу что-то щелкнуло и меня понесло уже в другом направлении. Захотелось схватить его в охапку и уволочь в кусты, чтобы зацеловать до смерти. Неужели это все я?

С большим усилием мне все-таки удалось собрать мысли в кучку и облечь их в более-менее внятную фразу:

– А мне надоели твои выкрутасы! Ты то отталкиваешь меня, то следуешь по пятам. Словно собака на сене: и сам не ам, и другим не дам!