Лжебогиня - Валерия Чернованова

Сейчас я отчасти понимала Иррандира, чем именно его раздражала старуха. Мне она тоже уже начинала капать на нервы.

– Я и без тебя знала, как погиб брат Эриды, и не понимаю, каким образом это видение может что-либо прояснить?

Колдунья покачала головой:

– Ты смотришь, но не видишь. И тут я бессильна тебе помочь. – Сказав это, она снова принялась водить руками над пламенем свечи, беззвучно шевеля губами, и делать вид, будто меня и вовсе не существует в природе.

– А как насчет моего будущего? – поколебавшись, все-таки спросила я. Того, что уже произошло, не изменить. А вот приподнять завесу грядущих событий – это другое дело.

– Какой смысл пугать слепца занесенным над ним мечом, если он все равно не может его увидеть, а тем более от него увернуться.

Вот стерва! Достала!

– А про меч попрошу поподробней, – снова заводясь, процедила я.

Не отрывая глаз от желто-синего пламени, ведьма бесцветно произнесла:

– Твоя жизнь предопределена, маленькая нерея. В тот миг, когда боги соединили ваши судьбы, твое будущее изменилось, пошло по неверной тропе. Теперь он владеет твоими душой и телом. И не в твоих силах этого изменить.

Если в словах Валфеи про прошлое оставалось много неясного, то пророчество про будущее оказалось более чем понятно. Ох, как же оно мне не понравилось!

– Он мне не муж и не хозяин! – в сердцах выкрикнула я. – И ты меня плохо знаешь, если считаешь, что я так легко сдамся. Я найду способ освободиться от асгайра!

– Глупая маленькая нерея! – Колдунья зашлась отвратительным смехом. – Все уже давно решено за тебя. Решено им. Прекрати сопротивляться. Прекрати отталкивать его и ненавидеть. Он все равно своего добьется. Ты будешь его, несмотря ни на что. Даже если для этого тебе придется обломать крылья.

От завуалированных, расплывчатых фраз голова шла кругом, а в висках поселилась тупая, ноющая боль. Сжав голову руками, я зажмурилась.

К демонам пророчество злой ведьмы! Не хочу ничего знать! Не хочу ни о чем слышать! Лучше бы я вообще сюда не приходила!

– Как пожелаешь, маленькая нерея… – донесся до меня далекий голос, отозвавшийся отголосками в воспаленном сознании. Он звучал, словно из другой реальности, из другой вселенной.

Лицо Валфеи стало размытым, будто я смотрела на нее сквозь стекло, омытое дождем. Одна за другой капли стекали по мутной глади, скрывая от меня образ ведьмы, пока он окончательно не исчез…

…Я открыла глаза и вперилась в Кристера недоуменным взглядом. Обхватив мое лицо руками, он что-то бормотал, но мне никак не удавалось разобрать его тихий шепот. Его прикосновения, как и прежде, будили во мне непонятные чувства, а взгляд таил грусть и тревогу.

– Ты как наваждение. – Горячее дыхание обжигало кожу. – Каждый день я просыпаюсь, думая о тебе. Закрываю ночью глаза, и мне кажется, что ты рядом. Пытаюсь вырвать твой образ из сердца, но оно как будто стало с ним одним целым. Порой я готов поверить, что ты околдовала меня. Ты одновременно и радость, и мука.

Теплые губы коснулись моих в мимолетном поцелуе. Руки скользнули на плечи, прижали меня к стене.

Я завороженно смотрела в его глаза, в два глубоких омута, тщетно пытаясь не утонуть в них, собрать воедино мысли и понять, как здесь очутилась. Ведь мгновение назад я была…

Меня охватило смятение. Всевышние, что со мной?!

Помню, как возвращалась от принцессы, помню промчавшегося мимо меня Иррандира, помню… Больше я ничего не помнила и, сколько ни пыталась, не могла сложить разрозненную мозаику.

Да еще и губы драгара находились на опасно близком расстоянии от моих, одурманивая, мешая сосредоточиться.

Что-то бесконечно важное плавало на поверхности сознания, что-то, что я хотела рассказать Кристеру и Эриде. Тонкая нить, за которую нужно было потянуть, но я выпустила ее из рук, и клубок тайн покатился по коридору, растворившись в густой темноте.

Шепот стал еще тише. Обжигающие губы осыпали мое лицо поцелуями, ласкали шею и плечи. Запрокинув голову и прикрыв глаза, я желала только одного – чтобы эти мгновения длились вечно. Чтобы я всегда, как сейчас, чувствовала его тепло, его нежность, обволакивающую каждую клеточку моего тела.

Привстав на цыпочки, обвила его шею руками, с жадностью отвечая на поцелуи. Улыбнулась, когда теплое дыхание пощекотало мочку уха, и блаженно зажмурилась.

К сожалению, все хорошее быстро кончается. Кристер вдруг отстранился от меня и с раздражением, скорее адресованным самому себе, нежели той, что лишила его покоя, проговорил:

– Прости! Я не должен был этого делать. Нам лучше не видеться до твоего отъезда. Тебе здесь не место, Дезали. Как только окрепнешь, тебя отвезут к порталу.

Я стояла, растерянная и опустошенная. Постепенно его шаги стихли в мрачной тьме коридора. Холодный воздух пробрался под платье, кольнул кожу. Вздрогнув, обхватила плечи руками и устало прислонилась к стене. На душе стало муторно и пусто.

Вернувшись к себе, я укуталась в теплый плед и села на ковер возле зажженного камина. Мне никак не удавалось согреться. Тело пробирала дрожь, а в голове одна за другой мелькали сумбурные мысли. Да еще и дождь припустил с новой силой. Черное небо рассекали стрелы молний, и, пронзенное ими, оно откликалось грозовыми раскатами, усугубляя мое и без того мрачное настроение.

Наплевав на осторожность, наколдовала себе чашку горячего чая и большую горку шоколадного печенья. Бездумно уставившись на улетающие в дымоход веселые искры, отскакивающие от горящих поленьев, принялась уплетать запрещенное Ли лакомство. Рийя сейчас находилась где-то далеко, поэтому можно было не волноваться, что меня схватят за руку.

Мне всегда нравилось наблюдать за игрой пламени в камине, любоваться огненными гребнями, вздымающимися вверх. Но сейчас эта картина не радовала, а тревожила, будто подталкивала меня к чему-то важному, о чем я так некстати забыла.

Душу раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось ненавидеть Кристера за то, что причиняет мне боль. Сначала отталкивает, потом целует. С другой – его можно было понять. Он опасается за мою жизнь, поэтому хочет поскорее увезти из замка.

Не стоит обманываться. У нас нет и не может быть будущего. Мы идем разными дорогами, и они никогда не пересекутся. Трудно это признать. Любовь как пожар. Чем больше в него бросаешь поленьев, тем он сильнее разгорается и тем труднее его потушить. Я не хочу проливать слезы на руинах нашей любви. Крист прав, мы должны остановиться, пока не поздно и не так больно.

Раздался тихий стук в дверь, нарушивший мои угрюмые размышления.

– Не помешал? – в комнату вошел Элиан. Как всегда, в хорошем расположении духа и с гостинцем в руках.

Заметив тарелку с остатками печенья, эльф наигранно-разочарованно протянул:

– Кажется, я опоздал на пирушку.