Ричард Длинные Руки - император - Гай Юлий Орловский

Куда бы я ни шел, моментально подходят рыцари, в основном — верхнего звена, и всем видом выражают готовность сопровождать меня в виде свиты. Тем более что я постоянно лезу в опасные места, так гласят легенды, хотя на самом деле я человек осторожный, опасных мест всячески избегаю, это они сами ко мне лезут.

Доблестный граф Волсингейн, правая рука Боудеррии, заходил то справа, то слева, наконец спросил осторожно:

— Ваше величество, но ведь факелы… такого еще не было! Чтобы в бой идти с факелами. Может быть, мы все-таки с мечом и щитом, а факелы вручить оруженосцам?

— Хорошая идея, — одобрил я. — Вы далеко пойдете, граф!

Он сказал с сомнением:

— Но уж слишком как-то просто…

— Гениальность, — сказал я мудро, — в простоте! Еще говорят, на всякого мудреца довольно простоты.

Он смотрел все еще с сомнением, а я не стал объяснять снова еще и ему, что филигоны неразумны, что ими руководит инстинкт, для отважного рыцаря и волки очень разумны, а лисица хитрее всех людей на свете.

— Филигоны лучше нас во всем, — сказал я, — что знают. Единственное, что можем противопоставить…

— Ваше величество? — проговорил он, видя, что я запнулся и молчу достаточно долго.

— Противопоставить то, — сказал я медленно, — чего они не знают…

Он спросил осторожно:

— Но чего они не знают, если они такие…

И, не находя слов, он показал руками. Интеллигентный человек в принципе способен описать красоту женщины, не прибегая к жестам, но это не так наглядно, и вообще зачем себя ограничивать, существуют же языки жестов, звуков и даже запахов, не считая тактильных, потому граф показал руками, похрюкал и, вытаращив глаза, повоздевал их к небу.

— Да, — согласился я, — они, собственно, такие. Или почти. Благородный друг, но когда в прошлый раз на охоте прямо на вас мчался здоровенный вепрь…

Он воскликнул с восторгом:

— Вепрь? Да это был не вепрь, а даже не знаю какой вепрь! Это веприще! Веприный барон, а то и граф!

— Вот-вот, — сказал я. — Вы не стали встречать его грудь в грудь?..

— Ну да, — ответил он с неохотой, — он бы меня, как зайчика… Я отпрыгнул, а когда он помчался мимо, остановился и начал разворачиваться, я уже был готов и метнул копье в бок…

— С филигонами надо что-то подобное, — объяснил я. — Думайте все!.. Лоб в лоб не пройдет, филигоны еще те вепри. И думайте быстро! Если успеют наловить народу столько, сколько им нужно, то поднимутся в небо, где нам их не достать, а оттуда уже вспашут землю Плугом Великанов так, что горы сравняются с землей, а города исчезнут, как у нас исчезают под лемехом пахаря муравьиные холмики.

Рыцари грозно и недовольно загудели, на лице юного графа отразилось недоверие.

— Как это?.. Мы не можем погибнуть!

— Слушайте внимательно, — сказал я резко, — у моего величества нет времени повторять и разъяснять. У меня нет, ясно? Это должно быть ясно даже… Филигоны, так зовут это племя, не являются ни людьми, ни даже демонами. Хотя если кому-то удобно, считайте демонами… Да-да, поправлю себя на ходу, это такие особые демоны. Не наши! У этих нет колдовства, зато несокрушимая сила… точнее, сокрушающая, а насчет несокрушимости мы уже доказали, сокрушать можем. Хотя бы отдельных тварей…

Их напряженные лица чуть повеселели, кто-то выкрикнул что-то одобрительное.

— А так как Господь только человеку дал разум и свободу воли, — подчеркнул я, — то мы и воспользуемся своими возможностями весьма! Итак, что мы успели узнать?.. Филигоны, как вы уже поняли, почему-то опасаются или просто не любят соваться в леса.

— Почему? — спросил один из рыцарей.

Я ответил недовольно:

— Да какая нам разница? Мы воины, а не ученые-алхимики. Наверное, живут на ровной планете… в такой стране, в самом широком смыслепонимании. Там трава, если она есть, не выше колена.