Игры героев - Андрей Лавин

Илай застегнул по кожаному ремню на запястьях. Остальные отдал мне, и я рассмотрел небольшие отделения для флаконов, как на патронташах – под патроны.

– Гениально, – выдохнул я, нацепил браслеты и, ощущая себя в кандалах, принялся рассортировывать мензурки по отделениям. Горлышки флаконов выглядывали, их можно было извлекать зубами.

Прикрыв браслеты рукавами воровского костюма, положил пропуск в жизнь – Проклятье Сарда – в кошель на пояс, дудочку повесил на шею и ощутил тепло. Появилось странное ощущение, что пустота в душе заполнилась и я стал цельным.

Илай уже давно закончил и ждал нас с Яриной, скрестив руки на груди.

– Желательно бы раздобыть нам защитные амулеты. Но рисковать мы не имеем права. Ярина, у тебя есть силы, чтобы идти с нами?

Она дунула на челку и плотоядно улыбнулась:

– Если не пойду, возненавижу себя. Хочу отомстить за Урбу!

* * *

По лестнице затопали, и в комнату ворвался кобольд Борк, забегал, замахал руками, кинулся к стене, где алтарь, приник к ней. Сначала мы не поняли, что происходит, но когда стена начала двигаться, стало ясно, что там потайной ход и надо поторапливаться.

– Берем все. Уходим! – крикнул ворвавшийся в помещение Хатбор, поставил мешок, где, вероятно, было награбленное золото, бросился к своим доспехам, принялся облачаться. – Асины окружают таверну. Пути назад нет!

Илай витиевато выругался и поспешил за кобольдом, следом рванули мы с Яриной, Хатбор замыкал, позвякивая мешком золота. Когда стена встала на место, мир погрузился в абсолютную тьму, мы замерли, было слышно лишь хриплое дыхание Хатбора и лязг его доспехов.

Кобольд засветился алым, будто объятый пламенем, его огненно-рыжие волосы вздыбились, как наэлектризованные, и мы увидели друг друга. Хатбор полез в мешок со словами:

– Что ж вы без меня делали бы?

Оказывается, у него были с собой факелы и огниво. Илай зажег шаровую молнию – светящийся шар отделился от руки и завис в воздухе.

– Подожди, света хватит, тут довольно просторно. Если пойдем друг за другом, то все всё увидят. Ходу?

Хатбор приложил палец к губам и прошелестел:

– Тихо, замрите!

А сам на цыпочках двинулся к фальшьстене, припал ухом к камням, махнул нам – идите, мол. Мы двинулись в черноту на цыпочках.

Высота потолков тут была метра три – источник света плыл над головой Илая, уподобляя его святому, ведущему паству сквозь тьму.

– Секундочку. – Он остановился, задумавшись. – Карта лабиринтов – вот она, но как ориентироваться в катакомбах?

– Я изучил их, – проговорил Хатбор, он по-прежнему был в обличье тролля. – Пропустите вперед, проведу.

Илай посторонился, шар света теперь висел над троллем, тянущим мешок с деньгами.

– Спрячь ты его, – посоветовал я.

– То до схрона дойти надо, – пробормотал Хатбор. – Скоро уже.

Не прошло и минуты, как я потерял направление движения. Здесь тоже был лабиринт, но изученный, с промаркированными коридорами. Видимо, Хатбор пытался сам проникнуть в Шамбу, но не смог.

На ощупь стены казались идеально ровными, будто их не выдалбливали сантиметр за сантиметром в застывшей лаве, а вырезали подобием гигантской болгарки. Я погладил трещину, напоминающую след от исполинского лезвия. Кто построил это все? Куда делся великий народ?

Так, стоп! Какой народ? Разрабы это придумали, чтобы тайны напустить. Закралась мысль, что Илай не лгал, Мегалон вполне может быть порождением взбунтовавшегося ИскИна, недаром же не нашли сервера…

Мы свернули в узкий коридор, и в нос шибануло помоями. По узкой, в темных разводах, стене бежала вода. Жители Запа приспособили подземный город под канализацию.

Ярина, идущая передо мной, вскрикнула и отпрыгнула назад – еле на ногах устоял, чуть не наступил на поток ринувшихся навстречу крыс. Мерзостные твари стрекотали, обтекали нас серой рекой.

– Ненавижу, – прошептала Ярина, дернула плечами и пошла дальше.

– То неопасно. Тут нет хищников. Никого нет.

Я обо что-то споткнулся и невольно выругался: тусклый свет выхватил труп гнома… Беднягу связали, заткнули ему рот и бросили на съедение крысам: лицо обглодали, проели дырку в животе…

– Мамочки, – прошептала Ярина и ускорилась. Разглядывать мертвеца не было желания.

– Живых – никого, – запоздало уточнил Хатбор, я задрал голову и увидел канализационную решетку, откуда просачивался дневной свет.

Заговорил Илай:

– Хатбор, ты наверняка знаешь, где вход в Шамбу, ведь так?

– А то, – самодовольно буркнул орк. – Одно непонятно: как асины пронюхали, что я с вами заодно?

Я ответил:

– У Краснобара пет – дракотигр. Наверное, по нашим следам пришел.

– Тогда понятно.

И снова воцарилось молчание. Звенела срывающаяся с потолка вода, лязгали доспехи Хатбора, шуршали и попискивали крысы, эхо шагов мячом билось о стены.

– Стойте! – тролль сел на пол и принялся раскачиваться. На перевоплощение в орка у него ушло несколько минут. Доспех, который на тролле смотрелся карикатурно, вырос вместе с ним. Деньги он где-то незаметно припрятал, у него остался небольшой заплечный мешок.

Никогда не любил подземелья – недостаток пространства действовал удушающе. Вот и сейчас – где идем, куда идем? Если Хатбор заплутает, мы сгинем вместе с ним. Минут двадцать топаем, проходы всё у́же, потолки – ниже. Ощущение, будто свод давит на плечи.

– Стойте, – проговорил Хатбор. – Пришли. Здесь начинается лабиринт Шамбы.