Игры героев - Андрей Лавин

Утро выдалось дрянным. Во-первых, не выспался и изрядно устал. Во-вторых, не знал, как рассказать поджидающему в трактире Хатбору об изменениях в планах и союзе с повстанцами. На всякий случай решил пока не говорить.

Трактирщик был в своем тролльем обличье. Удивительно, что за столько лет его никто не «расколол». Я присмотрелся. Даже зная правду, не мог совместить два образа: могучего и сурового орка и этого носатого прохиндея.

Хатбор закончил протирать пивные кружки грязным полотенцем, снял передник и кивнул кобольду, отсылая его за стойку. Подошел ко мне.

– Ну что, – как можно беззаботней сказал я, – пойдем?

– Тебе нужно зелье.

– Да я купил уже. И для тебя кое-что нашлось. – Я достал из кармана пуговицу и вложил в его пупырчатую руку. Сейчас трактирщик должен открыть интерфейс и прочитать о свойствах предмета. Лицо Хатбора просветлело, он растянул губы в улыбке сытого удава и изрек:

– То – вещь! Да ты стратег!

– Еще кольцо – чтоб лапшу на уши не вешали.

Хатбор покатал по ладони серебристый кругляшок, нацепил на мизинец и довольно кивнул.

– То хорошая штука. Но почему лапша? Она помогает от переедания?

– Выражение такое с родины, – пояснил я, – означает вранье.

– Я всегда ношу амулет Мстителя, он скрывает намерения от взора самых опытных магов. Для тебя тоже есть кое-какая защита, а то ходишь, считай, голый.

Кряхтя, тролль извлек из-под сюртука амулет, похожий на товар сувенирной лавки: белый круг, синее кольцо, голубое кольцо, в центре – вертикальный черный зрачок.

Я полез в Интерфейс:

Око Праматери

+50 к скрытности

+500 к защите от ментального воздействия

– Отлично! У меня денег не хватило на такие штуки, даже спрашивать о цене не стал.

– То правильно. Цена им – от двухсот золотых. Пойдем со мной.

Тролль-Хатбор проковылял в дровяной чулан. Оттуда, как я догадался, на улицу вел черный ход.

– Ты слишком приметен. И я. Изменимся оба, то правильно будет.

Я ожидал какого-то ритуала, древних обрядов. Но, порывшись за поленницей, Хатбор достал черный парик, накладные усы и клей. Некоторое время трактирщик трудился надо мной, прилаживая щеточку черной щетины под нос. Потом нахлобучил на меня парик и приказал:

– Ссутулься.

Послушно сгорбился. Тролль обошел меня по кругу, удовлетворенно покивал и закончил преображение дряхлым серым плащом, скрывшим мою одежду и мечи.

– Хорошо. Теперь я.

Здесь нельзя было надеяться на банальный маскарад, и в дело пошла-таки орочья магия. Ничего зрелищного: Хатбор встал на колени, сцепил руки на груди и начал раскачиваться, ритмично мыча примитивную мелодию из трех нот. Под это убаюкивающее пение я слегка задремал и пришел в себя будто от толчка в грудь.

Передо мной, сердито насупившись, стоял гном.

Натуральный гном в расшитом золотом и каменьями камзоле, с бородой, заплетенной в две аккуратные косы (к кончикам подвешены серебряные колокольчики, офигеть!), седовласый, метр с кепкой в прыжке. Никогда бы не подумал, что это – иллюзия. На кожаном жилете – черная пуговица, помогающая убалтывать.

– Ты готов?

– Да. Хатбор, склоняюсь перед твоим мастерством.

– То – умение труса, – хмыкнул гном, у него даже голос изменился, стал типичным гномским, как из бочки, басом. – Воину постыдно применять его.

– У меня на родине есть поговорка: в любви и на войне все способы хороши.

Гном склонил голову к плечу:

– То хорошая поговорка. Никогда не слышал. Мне нет дела до твоей родины, Бур, но даже я понимаю: ты – чужак. Будь осторожен, другие тоже это понимают. Молчи, не говори без дела.

Обескураженный, я кивнул. Гном-Хатбор вышел на улицу; выждав несколько минут, я двинулся за ним.

План наш был прост, как три копейки, и нагл, как обкурившийся подросток, и потому имел все шансы на успех.

Старательно сутулясь и для достоверности приборматывая и подволакивая ногу, я добрел до угла, накинул капюшон и сел, прислонившись к стене дома, сделав вид, что дремлю или попрошайничаю. Люди, тролли и гномы проходили мимо, не обращая на меня внимания. Тигроиды-охранники, замершие по обе стороны от входа, даже головы в мою сторону не повернули. На всякий случай проверил снарягу. Оп-па, а плащ-то, пожалованный Хатбором, не простой на мне. Плащ скрытности, –150 к привлекательности, +300 к неприметности. Прекрасно.

Теперь можно и поработать.

Я переключился на «темное зрение» и нашарил сознание Хатбора. Эликсиров хватало на пару часов работы, но я надеялся, что мы управимся быстрее.

Хатбор-гном как раз входил в банк братьев Бурзов. С высоты его нынешнего роста даже тролли казались великанами. Вот Хатбор вразвалку приблизился к стойке, вскарабкался на специальную скамеечку. Носатый тролль крайне неприятной наружности – видимо, один из владельцев, – выдавил гадкую ухмылку и залебезил:

– Чем я могу служить почтеннейшему господину? Обмен валют, депозиты, драгоценные камни, ячейки хранения…

– Помолчи. Ну и гадюшник… – Гном осмотрел роскошную приемную: красное дерево, медь, позолота. – Как вам можно доверить ценный вклад?!

Тролль заглотил наживку.

– Мы – самый надежный банк в городе. Позвольте представиться, я – младший из братьев Бурзов, Шакил Бурз. Большую ли сумму вы хотите сохранить от недоброжелателей?

– Три миллиона золотых. И камни. Из личного рудника.

У тролля выпучились глаза, банкир часто, прерывисто задышал. Видимо, его возбуждали большие деньги. Хатбор понял это и принялся гнуть свою линию:

– Но я не вижу, где их можно спрятать. В подземелье надежней, чем в твоем гадюшнике. Шастают тут всякие.

– Но-но, уважаемый… – Тролль сделал паузу в надежде услышать имя вкладчика, но Хатбор промолчал. – У нас лучшее в городе хранилище, оборудованное по последнему слову магии и техники.