Застывший огонь - Алекс Орлов

По случаю намеченного акта возмездия лейтенант Хаммер пришел на десять минут раньше.

Во-первых, чтобы приготовить позицию, а во-вторых, чтобы остыть, — винтовка «гепард» весила немало, и тащить ее было нелегко.

Лейтенант пришел на огневой рубеж, отер пот и сел на песок, ожидая, когда речной ветер остудит его раскрасневшиеся щеки. Чтобы глазок оптического прицела не запотел от разгоряченного лица, требовалось подождать какое-то время.

«Подведем черту, господа…» — появилась в мозгу лейтенанта вполне подходящая фраза.

Сегодня пришлось соврать капитану Пакгаузу, будто он собрался идти на диких коз. Пакгауз, конечно, дурак, но и он не поверил.

Лейтенант вздохнул. Он знал — все, кто видел его с оптической винтовкой, решили, что он собрался поставить логическую точку в своем двухлетнем сумасшествии.

«Они думают, что я могу убить Элеонору. Глупцы…» — горестно усмехнулся Хаммер.

Вчера капитан Пакгауз и лейтенант Коноплев напомнили про поездку в офицерский бордель через два дня. Хаммер ответил им отказом, однако особенно на себя не надеялся и опасался, что все же согласится. Пакгауз и Коноплев казались ему демонами-обольстителями.

«Поедем, Хаммер, тамошние девицы подпускают офицеров гораздо ближе, чем твоя дикарка. Бинокль тебе не понадобится…» — ухмылялся Коноплев.

«Действительно, дружище, едемте с нами. Стоит ли пренебрегать шансом, выпадающим раз в полгода?..» — вторил Коноплеву капитан Пакгауз.

На соседний куст вспорхнула синица-сосновка. Она опасливо покосилась на лейтенанта и, испачкав ветку пометом, полетела дальше по своим синичьим делам.

«Вот бы и мне так, — подумал Хаммер, — взмахнуть крыльями и улететь. Далеко-далеко отсюда, с этого проклятого Танжера».

Хаммер бросил короткий взгляд на часы — без трех четыре. Пора занимать позицию. Он открыл чехол, достал винтовку и поставил ее на сошки. Затем вытащил магазин на двадцать патронов и вогнал его в гнездо.

Сломав несколько мешавших веточек, Хаммер поднял бинокль и начал осматривать прибрежную часть острова.

Вот показались девушки и с ними группа женщин постарше. Появление этого передового отряда было для Хаммера предвестником выхода его королевы.

Лейтенант убрал бинокль и взялся за винтовку. Подняв предохранительную шторку прицела, он припал к нему глазом и одобрительно хмыкнул — цифровая оптика давала идеальную контрастность. Никаких тебе полутеней, дифракций, интерференции.

Хаммер перевел прицел на кусты, из которых обычно появлялась Элеонора. Вот разошлись зеленые ветки, и она появилась. Цифровая оптика прицела обедняла цветовую гамму, зато теперь Хаммер в большей мере сумел по достоинству оценить фигуру.

Игра линий женского силуэта заставила Хаммера забыть о своей первостепенной задаче. Преследуемая алчным взглядом лейтенанта, девушка вошла в воду, и только тут Хаммер вспомнил о сопернике. О том, кто был уже приговорен. Однако мужчины не было. Его не было, и Элеонора вела себя так, будто никого не ждала.

«Остался в деревне, сукин сын. Испугался! Трус!..» Хаммер почувствовал себя сильнее. Он успокоился и, оторвавшись от прицела, снова взялся за свой бинокль.

И опять он погрузился в сказку. Бинокль был как театр, а прицел винтовки — как простое счетное устройство. В этом и была вся разница.

«Едва ли я сумел бы полюбить эту девушку, если бы смотрел на нее сквозь перекрестие оптического прицела…» — заключил Хаммер.

Элеонора закончила свое купание и стала выходить на берег. Все проходило, как обычно, — за последние два года Хаммер видел это сотни раз. Девушка поднялась к кустам, и они сомкнулись позади нее, словно занавес. И это означало, что можно возвращаться на базу.

Лейтенант с неохотой оторвался от бинокля и, увидев стоявшую на сошках винтовку, оторопел. Он вспомнил все, что собирался сделать, — прийги, занять позицию, подождать появления вражеского лазутчика и поразить его точным выстрелом. Желательно в воде.

«Но ведь никакого мужчины сегодня не было… — стараясь не впадать в панику, рассуждал лейтенант. — Но был ли он вчера?.. Может, никого не было и все это мне привиделось?.. Может, я действительно уже того?..»

Хаммер машинально отстегнул магазин и убрал винтовку в чехол. Затем еще раз взглянул на реку и решил. «Нужно ехать в бордель. Обязательно… В данном случае бордель для меня как лекарство. Пусть горькое, пусть неприятное, но необходимое».

Разрешив для себя основное противоречие текущей недели, Хаммер подхватил винтовку, бинокль и бодро зашагал в сторону базы.