Юджин - повелитель времени. Книга 1. Мир Трех Лун - Гай Юлий Орловский

— Ты в самом деле вот так взял и отправился к торе через Зачарованный Лес?

— Нет, — ответил я солидно, — сперва поужинал! Без ужина даже не знаю… На голодный желудок ложиться можно только на чужой, если женщина толстая… А так нет, сперва хорошо с мясцом и лучком, потом каши с подливой, а уж потом и двинулся… Не в том смысле, что сам двинулся, а пошел, пошел, пошел…

— Кто послал?

— Да все говорят, — сообщил я, не моргнув глазом. — Мол, вам надо, а я такой, для вас, такого великого чародея, что угодно! Вы же умный, а я хоть и дурак, но умных обожаю до поросячьего визга! Хотите, сейчас завизжу? У меня голос хоть и противный, зато громкий! И смотрю на них, в смысле на вас, как муравей на лося. То есть, говоря по-нашему, по-народному, снизу и с уважительным восторгом.

Он пробормотал:

— И как ты уцелел? И вообще…

— Я же дурак, — сообщил я хвастливо. — А нам, дуракам, все по барабану. Даже не понимаем, чем нас пугают. И что пугают вообще. У нас шкуры толстые, воображения никакого.

Он нащупал, не глядя, рядом спинку стула, сел, поморщившись, явно что-то побаливает, и продолжал смотреть на меня так, словно я при нем выбрался из могилы.

— Зачарованный Лес, — повторил он, — я бы никогда тебя туда не послал! Даже дурака гнать на смерть не совсем хорошо, хотя иногда и надо бы.

— Ой, — сказал я испуганно, — как же нам жить, когда вся земля обезлюдеет?

— Ну да, — сказал он саркастически, — все дураки сгинут, а ты останешься.

— И вы, — заверил я подобострастно. — Нет, дураков изводить нельзя. Если бы умный тут же рождался, тогда да, а так что один дурак, что другой… Нас, дураков, много! Мы непобедимы.

Он не сводил с меня вопрошающего взгляда.

— Кто тебя послал, говоришь?

— Никто, — заверил я.

— А от кого услышал?

— Во дворе услышал, — сообщил я. — Даже и не помню, кто сказал первым, кто вторым… Все только и говорили, что вам эта травка очень нужна.

— Странно, — сказал он задумчиво, — я обронил про эту травку только однажды. И только при одном человеке…

— Ой, — прошептал я в суеверном ужасе, — а я услышал от многих! Разве так бывает?

— Бывает, — буркнул он. — Кто-то решил от тебя избавиться.

Я охнул.

— Но зачем? А вдруг он просто верно и нежно заботится о вас? Любит вас некой странною любовью…

— Заботится? — фыркнул он. — Умри я сейчас, к вечеру половина двора ходила бы пьяными от счастья. Магов не любят, мальчик. Даже очень не любят. И боятся.

— А где нас любят? — спросил я грустно. — Умные даже друг друга не обожают…

Он буркнул:

— Устами дурака глаголит истина, За травку даже скажу спасибо, хотя уже и забыл такое слово… Некому! Как ты шел?

— Через ворота, — ответил я осторожно. — Стыдно сказать, город я опять не успел разглядеть. Привезли меня ко дворцу в закрытой повозке, как арестанта, а за травкой пошел чуть ли не ночью…

— А городская стража?

— Обошел, — ответил я. — Как только слышал их шаги, сразу прятался. А когда пройдут, пробирался в тени дальше.

— Через ворота как?

— Спрятался в телеге, — пояснил я. — Они ж тыды-сюды из села в город и обратно. Что самое смешное, всякий раз полные!

— Торговый обмен, — сухо бросил он. — Это хорошо. Я спрашиваю потому, что тебе повезло насчет южных ворот. Если бы вздумал пробираться к северным…

— А что там?

Он вздохнул.

— Там почти половина столицы, а может, даже больше, чем половина, не знаю. Но там все другое. И люди другие…

Я спросил шепотом:

— Это как?

— В той части города нет магии, — пояснил он. — Уж и не знаю почему. Граница прямо посреди улицы! Дома на одной стороне одни, на другой — другие.

— Другие… это как?

— Ну, — ответил он в затруднении, — совсем другие, понимаешь?.. А если перейти на ту сторону улицы, потеряешь все амулеты, какие есть.

— Украдут?

— Нет, станут бесполезными камешками. Или деревяшками. Без магии. Маги вообще могут погибнуть… Потому и не ходят. Редко кто возвращался оттуда. Одни зверьки перебегают свободно, другие гибнут…

Я пробормотал:

— Дракончики?

Он насторожился.

— А ты откуда знаешь? Да, дракончики просто исчезают. Как будто их и не было. Даже косточек не остается.

— Понимаю, — сказал я. — Хорошо, мастер. Туда меня и на цепи не затащат!.. Я человек настолько мирный, что самому противно. Ну, не так противно, как чуточку стыдно. Наверное, я будущий великий мудрец. А то и величайший. Мудрецы, как я слышал, избегают драк? И вообще приключений?.. Так вот это я — избегатель.

Он поднялся, отодвинул стул.

— Ладно, трудись, избегатель. Надо будет — позову.