Обитель Тьмы - Антон Грановский

– Пора просыпаться, Глеб. Ну же! Открой глаза!

Первоход открыл глаза. В ушах стоял колокольный звон, перед глазами крутились желтые круги. Во рту стоял противный кисло-сладкий вкус.

Прямо перед собой Первоход увидел круглую, толстощекую физиономию своего друга Хлопуши. Толстяк вытаращил глаза и радостно завопил:

– Рамон! Клянусь бараньей лопаткой, он очнулся! Первоход, ты ведь уже не спишь? Скажи что-нибудь!

Глеб растянул онемевшие губы в улыбку и с трудом проговорил:

– Привет, обжора. Надеюсь, я не лежу на сковороде? И ты не собираешься засунуть меня в печь?

Толстяк захохотал и хлопнул подошедшего Рамона по плечу. Толмач покачнулся и недовольно поморщился.

– Полегче, великан. – Затем улыбнулся Глебу и мягко, чуть грассируя, произнес: – С пробуждением, Первоход.

Глеб сел на лавке и огляделся. Стол, скамейка, закопченная печь. Окно затянуто бычьим пузырем. Над дверью – маленькое волоковое оконце, почерневшее от копоти. Это была изба воренка Прошки.

Глеб взглянул на толмача. Тот выглядел неплохо. Бородка и усики аккуратно подстрижены. Смуглое, миловидное, словно у девушки, лицо его было невозмутимо, а черные глаза мерцали из-под длинных ресниц бархатистым, благородным мерцанием.

Глеб усмехнулся.

– Рад видеть тебя живым и невредимым, толмач.

– Я тоже рад тебя видеть, Первоход, – с улыбкой произнес Рамон.

Глеб поднял руку и потер затекшую шею.

– Значит, я спал.

– Да как крепко! – восторженно воскликнул Хлопуша. – Мы боялись, что ты уже никогда не проснешься!

Рамон метнул на него строгий взгляд, и Хлопуша, поняв, что ляпнул что-то не то, смутился.

– Сколько я спал? – спросил Глеб.

– Твой сон был очень долог, – ответил Рамон. – Ты проспал шесть дней.

Глеб нахмурился. Помолчал, задумчиво поскреб пальцами заросшую щеку и сказал:

– Что ж… По крайней мере, я чувствую себя выспавшимся.

Хлопуша и Рамон переглянулись.

– Скажи ему! – поторопил друга Хлопуша. – Ну же!

Рамон нахмурился, смущенно кашлянул в кулак и не совсем уверенно проговорил:

– Видишь ли, Глеб… Пока ты спал, ты менялся. Четыре дня назад ты выглядел как изможденный старик. Мория выбелила твои волосы, но во время сна они снова потемнели. От седины не осталось и следа. Твоя кожа, до этого бледная и вялая, разгладилась и стала смуглой и здоровой, как прежде. Твои мышцы налились силой. Этот долгий сон сделал тебя прежним Первоходом.

– Да. – Глеб прищурил темные глаза. – И он полностью избавил меня от страхов. Оле-Лукойе не обманул, я действительно чувствую себя здоровым.

Глеб опустил ноги на пол и нашарил сапоги.

– Помочь тебе? – осторожно спросил Рамон.

Глеб отрицательно качнул головой, натянул сапоги и пристукнул каблуками об пол.

– Первоход, а что тебе снилось? – полюбопытствовал Хлопуша.

– Мне снилось, что мы отправились в Гиблое место. С нами был воевода Бранимир. И еще двадцать стрельцов с мушкетами.

Хлопуша растерянно заморгал.

– Первоход, княжьего воеводу зовут Твердибой.

– Да, помню. Я же говорю – это был сон. – Глеб вздохнул и вдруг почувствовал адский голод. Чувство голода окончательно вернуло его в мир реальности. – Эй, парни, в этой хибаре есть какая-нибудь еда?