Бог из машины - Яна Горшкова

Но орошать шуриа колодезной водицей не пришлось, она охнула, хватанула ртом воздух и посмотрела на Грэйн вполне осмысленно.

Нет, невозможно привыкнуть к взгляду шуриа. Эти звериные очи зрят мир духов, плоть проницаема для них, и под ее покровом они видят душу. И это страшно.

– Мне было видение, – прошептала она. – Богини предвидели. И Удэйн знал… Он все понимал, и…

– Ты видела Удэйна-Завоевателя? – изумилась эрна Кэдвен. – Или нашего Удэйна?

– Удэйна эрн-Кармэла. Все, как в тумане, но Удэйн заранее согласился на… на все… на казнь… И Богини были там.

Грэйн озабоченно посмотрела на подругу:

– Ты хорошо себя чувствуешь, Джойн? Может быть, тебе стоит немного поспать?

Оливковокожая шуриа от переживаний стала бледно-зеленой. Огромные темные круги образовались вокруг глаз, но в отсутствии бодрости ее упрекнуть было нельзя. И какой-то исступленной злости.

– Некогда спать. Не время, – прокаркала женщина хрипло. – Давай дальше читать.

И спорить с решительно настроенной графиней оказалось бесполезно. Если шуриа упрется, то никакая ослица с ней не сравнится.

– Как скажешь. Тогда продолжим, – сдалась Грэйн после недолгих пререканий.

Ей и самой страшно хотелось нырнуть в комментарии и узнать, что там написала посвященная Аслэйг. Женщины зажгли еще несколько свечей и склонились над тетрадкой.

– Этот рассказ записан мною со слов дражайшей сестры моей, Эяршвы Рошани, которую я так и не сумела оградить от Проклятия, – прочитала эрна Кэдвен.

И так как комментарии были написаны на древнеролфийском, которым издавна пользовались Посвященные, то перевода не требовалось.

Соратницы переглянулись.

– Похоже, насчет маленькой ручной шуриа ты не ошиблась, Джойн! – хмыкнула Грэйн.

Но Джона шутки не оценила. Она задумалась, пытаясь отыскать в мешанине образов, заполонивших сознание, самое важное:

– Рошани, Рошани… Я слышала, что какие-то Рошани живут на севере… Оказывается, мы с тобой, сестра моя Грэйн, не придумали ничего нового.

Истинная правда. Ролфи и шуриа не всегда были смертельными врагами, они и раньше находили друг в друге дружбу и любовь, несмотря ни на что.

– Увы, тот способ, правду о котором знают только те, кто испытал его действие, не помог, ибо я не могла находиться при Эяршве неотступно, оберегая ее сон. Возможно также, что действенность сей методы, опробованной несколькими счастливцами, наверняка не понимавшими и сотой доли из того чуда, соучастниками которого они были…

Грэйн остановилась, озадаченно почесала в затылке, а потом понимающе хмыкнула и покачала головой. Этот пробел на странице, лакуна в тексте, означал только одно – ранг посвященной Локки лейтенанта эрн Кэдвен недостаточно высок, чтобы запись открылась ей полностью. Ничего удивительного: такие «многослойные» тексты – вполне обычное дело для секретных рукописей. Очень может быть, что этот кусок вообще не для глаз женщины, служащей Огню и Войне, и лишь посвященная Глэнны может его прочитать.

– А вот этот фрагмент я прочесть не смогу. Понимаешь, мой ранг еще не настолько высок, и некоторые знаки я просто не должна видеть, – объяснила ролфийка и добавила, ничуть не унывая: – Хотя мне кажется, нам с тобой хватит и того, что я в состоянии прочесть… Полностью же тайны этой тетрадки сможет открыть только сам Вилдайр Эмрис. Даже не княгини, только он сам.

Ролфийка тыкала пальцем в совершенно пустые строки. И как Джона ни пыталась, но ничего, кроме пожелтевшей бумаги, не увидела. Чудеса! А надменные диллайн ведь постоянно твердили, что волшба ролфи примитивна, словно карточные фокусы.

Знакомство с рунами эрны Кэдвен навсегда развеяло эти иллюзии. Если посвященная самого низшего ранга могла рунами обездвижить пленницу, то что же под силу Вилдайру?

– Надеюсь, он не откажется прочитать, – вздохнула Джона.

Вилдайр Эмрис, кстати, первый истинный Священный Князь со времен Удэйна эрн Кармэла.

– Где любовь дружеская и сестринская все же стоит меньше, чем нерушимая связь, коя возникает между супругами, вступившими в священный брак. Ни мне, ни сестрам моим не довелось также слышать о действительно имевших место случаях Выкупа; вероятно, это все-таки за гранью возможностей богов, – продолжала ролфи.

Они подумали о Джэйффе Элире одновременно.

Только Джона обрадовалась:

– Вот видишь! А ты переживала! Только ты и могла выкупить Джэйффа, и никто, кроме тебя. И он это должен понять.

А Грэйн задумалась:

– Значит, были и другие… Они пробовали, искали пути – и никому не удалось? Веришь ли, почему-то меня это не утешает.

И еще подумалось ей, что Джойн слишком оптимистична. То, что Выкуп все-таки состоялся, несомненно, прекрасно… вот только как связать это с тем, что написала Аслэйг? То есть как связать – как раз понятно, другой вопрос – что со всем этим делать? С этой «нерушимой связью», которая возникла между ролфийкой и бывшим рилиндаром, когда Грэйн эрн Кэдвен заплела косы Джэйффу Элиру. Можно сотню раз повторить себе: «Он – не ролфи!» Но богиня, столь откровенно и настойчиво подсовывавшая – подкладывавшая! – своей посвященной шурианского воина, похоже, считала иначе. Отговорки насчет того, что он – не ролфи, оказались годны лишь для самоуспокоения. Обряд состоялся и подействовал, несмотря на все различия между детьми Морайг и Глэнны, а «нерушимая связь» называется вообще-то вполне определенно. Священным браком она называется. А звучит-то как! Когти Локки!

Она тряхнула головой и продолжила чтение:

– Приведенный же рассказ сестра моя Эяршва из семьи Рошани обозначала как достоверный, особенно настаивая на его истинности и обращая внимание на явные отступления как от шурианских, так и ролфийских канонов. Изучая древнейшие саги времен Завоевания и шурианские предания того же периода, мы заметили, что есть по меньшей мере два момента, в которых саги и баллады друг другу не противоречат. Первое и наиважнейшее, в чем я присягаю, – нигде более, кроме предания, пересказанного сестрой моей Эяршвой, не найти полного и связного текста самого Проклятия, произнесенного Сигрейн…

– А вот это похоже на правду, – Грэйн по привычке вгрызлась в собственную губу. – Я знаю достаточно древних саг – да ты и сама помнишь же, как я пела «Сагу о двух великих эрнах»! И везде сказано лишь, что Сигрейн воззвала к богам и прокляла вас, но нигде не поется, как именно она это сделала. А в шурианских песнях?

– В наших сказаниях перечисляются пытки, которым был предан Удэйн, и список его преступлений перед шуриа. И красочные проклятья на голову Сигрейн, разумеется.

Элишва, когда вспоминала, что она не только мать, но еще и шуриа высокого рода, очень любила спеть дочурке на сон грядущий пару куплетов про перебивание суставов Удэйну и снимание кожи с его широкой и мускулистой груди. Джоне снились потом кошмары, но она терпела ради недолгих минут, проведенных в обществе матери. Пусть истории про пытки, зато Элишва держит ее за руку.