Группа крови. Война сапфиров - Елена Болотонь

Закрытый и отрезанный мир оказался высокоразвитой цивилизацией. Я ехала на военном автомобиле, двигающемся на магнитной подушке, и разглядывала серые бетонные здания, колючие заборы и казармы, осознавая, что за спиной Кауса Фациеса существовала нелегальная система, поддерживающая оппозиционные силы, о которой он не знал. Или знал? В ту минуту я вообще мало что понимала. Неужели закрытый мир Шератана – это измерение очередных владений Рас Фарда?

Мы подъехали к высотному серому зданию. Сопровождающие меня военные помогли выйти и приказали следовать за ними. Внутрь, в здание. Подъем на лифте на самый верх, раскрытие дверей, и передо мной раскинулся внушительных размеров кабинет со строгим интерьером. Серость оттенков подавляла.

Навстречу мне, мило улыбаясь, вышел мужчина в темно-синей форме с золотыми погонами. Черная борода с легкой сединой, такие же темные волосы резко контрастировали со светлыми голубыми глазами и белой кожей лица. Шератановцев можно было бы назвать красивыми. Мужественными, брутальными. Военная выправка и растительность на лицах являлись хорошим дополнением к общей атмосфере этого мира и, скорей всего, жестокого.

– Покажите перстень, милочка, – обратился мужчина властным и надменным тоном.

Не верил… Об этом говорил его ироничный взгляд. Но брови дернулись вверх в удивлении, и он отступил на шаг, чтобы склонить голову в новом приветствии:

– Дамиан Сабальский, правитель Шератана, к вашим услугам. Наконец-то дождались. Сам прислал?

Я кивнула, не отводя взгляда от режущих глаз цвета голубого льда. Он протянул руку:

– Так давайте же скорее то, с чем появились. А потом вас отвезут в лучшую гостиницу столицы.

Мелкое звено браслета легко отцепилось от украшения, тут же спрятавшись в огромной ладони Дамиана. Он улыбнулся мне и вызвал охрану, чтобы отдать приказ:

– Девушку в гостиницу. Накормить и обслужить. – Повернулся ко мне, хмуро кивнул: – Мое почтение Рас Фарду, – и удалился.

– Пройдемте, – улыбнулся молодой парень, показывая на выход.

Мы вышли к автомобилю, сели в него, и вскоре я вновь припала к окнам, когда увидела процессию людей в оборванных одеждах с кандалами на ногах и руках. Несчастных сопровождали конвоиры. Они били узников прикладами ружей, криками и ругательствами гнали их по улице дальше. Многие из пленников, в том числе женщины и подростки, были в крови, изможденные и слабые, будто их вывели из концентрационного лагеря.

– Кто это? – испуганно спросила я у водителя.

– Это повстанцы. Хотят мирной жизни и демократии.

– Что? И за это их так?

– Не место иным политическим взглядам на Шератане. Поделом им. Слава сапфирам! – выпалил мальчишка, усиленно вжимаясь пальцами в руль.

Ничего себе… Так фанатично отвечать может либо приверженец идеям, либо тот, кто сильно боится. В любом случае от таких лучше держаться подальше. Может быть опасно.

Гостиница мало чем отличалась по интерьеру от того здания, в котором мне довелось ранее оказаться. Такое ощущение, что у них напрочь отсутствует такое понятие, как творчество. Или не приветствуется. Строгая обстановка, ничего лишнего. Только самое необходимое. И это у них лучшее?

Я сидела за столом и ковыряла еду, которую принесли мне в номер за счет государства. Жареное мясо на тарелке потекло кровью, как бифштекс слабой прожарки, едва я дотронулась до него ножом. Сразу появилась тошнота, поэтому пришлось довольствоваться овощами и фруктами, похожими на яблоки и мандарины.

Я смотрела на кровь, растекшуюся по белой тарелке, все больше осознавая, что произойдет, если план Рас Фарда удастся. Теперь мои проблемы в виде личной свободы и свободы Эльзы не казались такими серьезными, сколько возможное кровопролитие тысяч ни в чем не повинных людей, если измерение Шератан будет открыто. Сегодня как никогда я чувствовала себя в ловушке, в которую загнала сама себя, и что делать дальше – не представляла.

Оставшийся день, вечер и ночь прошли в полном одиночестве. Меня никто не беспокоил. То ли потому, что я усиленно представляла себя на Растабане, пользуясь советом Фарда, то ли Каус Фациес оставил меня в покое, равно как и остальные преследователи. Что еще раз подтверждало честность Императора, вызывая в душе горечь и чувство недовольства собой.

Неужели я допустила ошибку? В любом случае, чтобы окончательно убедиться в своей правоте, я должна увидеть Хамаль и поговорить с Рас Фардом.