Эталон победы - Алексей Фомичев

Не ударился, конечно, тело само выбросило руку, сделало перекат и вновь вскочило на ноги. Я только помянул чертей и вдруг увидел в десятке метров от себя цензора.

Торговая площадь была освещена гораздо лучше, так что заметил не только Актара, но и прохожих вдалеке. Я шагнул к цензору, а тот вдруг развернулся и выставил перед собой меч.

– Ну, твари! Идите! – прохрипел надтреснутый голос.

В этот момент откуда-то сверху спрыгнул Степан. А чуть дальше, от ряда ремесленников донесся топот ног – подоспел Рус. Все, цензор в ловушке.

Я сделал несколько шагов вперед, выходя прямо на Актара и концентрируя на себе его внимание. А Степан успел нырнуть в полутьму, чтобы зайти сбоку.

– Победа и кровь! Первым на смерть! – опять заорал цензор, и я не сразу сообразил, зачем он нес такую галиматью.

Черт, так это же он для патрульных! Они где-то близко, могут услышать девиз легионеров. «Первым на смерть» – клич одного из легионов.

Шагнул еще ближе, увидел, что цензор махнул рукой, и услышал свист рассекаемого клинком воздуха. Не трус этот малый, готов дорого продать свою жизнь. Только он нам нужен живым.

Я показал, что готов атаковать, цензор чуть отступил, и в этот момент справа на него обрушился Степан. Такой прыжок сделал бы честь любому киномастеру боевых искусств – те летают, словно в невесомости.

Актар в последнюю секунду успел чуть повернуть корпус и обе ноги Степана угодили ему в грудь. Актара унесло, как тряпку, и долбануло о бревно. Меч отлетел, тело сползло вниз. Готов.

Я прыгнул вперед одновременно со Степаном. Тот довольно крякнул.

– Попался, гандон, бля!

Патруль и впрямь шел к нам – видимо, услышали выкрик цензора. Следовало рвать когти, но с безжизненным телом в темноте особо не побегаешь.

– Степа, тащи его через пролом. Рус!

Рустам уже был рядом.

– Рус, мы прикрываем. Сперва поговорим. Но если не поможет…

– Ясно, командир, – откликнулся он.

Вступать в схватку с легионерами на виду у прохожих нам не с руки, но если они начнут выяснять, кто да что… цена пленного слишком высока, и он слишком важен для нас, так что допустимы любые жертвы.

Степан подхватил безвольное тело цензора и поволок его к лавке, которую я слегка раскурочил. А мы с Русом шагнули на мостовую, под свет факелов.

Разговора не получилось. Как только легионеры поняли, кто перед ними, сразу потеряли всякий интерес. В прикордонье у брантеров репутация жестоких резких парней, готовых выхватывать мечи по любому случаю. В местном лексиконе нет слова «беспределыцики», но именно этот смысл обычно вкладывают, когда говорят о брантерах.

Привыкшие к тихой спокойной жизни, нагулявшие жирок и толстые щеки легионеры против всегда готовых к бою брантеров не тянут.

Не потянули и в этот раз. Перемолвились несколькими словами, мы скормили им простую историю о спугнутых грабителях, и легионеры пошли своей дорогой, пожелав нам удачи. А мы им.

Рус, проводив их взглядом, насмешливо проронил:

– Компенсация за беготню. И хлопот меньше.

Я поставил пистолет на предохранитель и спрятал его в кобуру. Повезло легионерам, могли на себе испытать оружие другого мира.

– Пошли. Степа там колупается с Актаром.

Вспомнив о связи, достал гарнитуру и нацепил на ухо.

Услышав встревоженный голос надрывавшегося Женьки, перебил его и коротко доложил:

– Взяли. Допросим – сообщим.

– Уфф! – выдохнула гарнитура. – Наконец-то все!..

Я отключил связь. На сегодня действительно все. Но впереди еще завтра и послезавтра и после-после-завтра. И с каждым днем все веселее и веселее.