Эталон победы - Алексей Фомичев

Подспудное чувство тревоги не обмануло меня, а нервное поведение Феклана заставило быть настороже. Поэтому когда он заорал: «Убью!», я уже был готов к действию и вытащил пистолет раньше, чем тот достал меч. Выстрел совпал с последней фразой, самозваный брантер только и успел зыркнуть на Руса, после чего схлопотал пулю в грудь и влип спиной в стену. Рус моментально прыгнул на него и скрутил, а мы с Федором выскочили наружу.

У навеса один из брантеров свалил помощника торговца на раскисшую землю и норовил врезать ему топором по голове. Новый выстрел прервал увлекательное занятие, брантер отлетел в сторону и набежавший Федор с разгона заехал тому ногой по шее.

Раздался хруст, голова мотнулась и поникла. Тут и без врача ясно – каюк. А Федор, совершив немыслимый кульбит, рухнул рядом с жертвой. Подвела земля, после ливня превратившаяся в месиво. Наглядный пример – на плохой поверхности любые удары ногами чреваты неприятными последствиями.

Федор матюкнулся, вскочил на ноги и, не обращая внимания на испачканные штаны и куртку, поспешил за мной ко второму дому.

Мы влетели туда, снеся с места приставную дверь, и у порога столкнулись с двумя брантерами. Один с занесенным над головой топором стоял спиной к нам, второй, согнувшись пополам, едва удерживал вертикальное положение.

В глубине комнаты Степан с фальшионом в руке наседал еще на одного брантера, четвертый лежал на полу рядом с обозниками. Еще двое или трое обозников забились в угол и оттуда следили за схваткой.

Но все это мы заметили потом. А сперва я ударом ноги в спину швырнул брантера вперед. Такой удар способен проломить позвоночник. А Федор наддал его соседу, тот, не разгибаясь, полетел в угол и там затих.

И только после этого я крикнул:

– Всем лежать, урою, суки!

– Никому не двигаться, головы снесем! – вторил Федор.

Последний брантер испуганно отпрыгнул назад, бросил взгляд по сторонам и как-то обреченно повел топором. Он уж понял, что его дело труба, но не знал, как быть.

– Брось топор! – крикнул я. – Убью!

Может быть, он и бросил бы, но Степан, видя неуверенность противника, сделал выпад, и острие фальшиона пропороло брантеру горло. Брызнула кровь, брантер захрипел, попробовал зажать рану руками, но такой разрез не закрыть ничем. Простояв несколько секунд, он встал на колени, а потом мягко завалился набок.

Я обвел взглядом помещение, отметил тела двух помощников торговца, лежащих в неудобных позах, и третьего, мотавшего головой, потом посмотрел в угол.

Обозники даже не вытащили ножи и топоры, страх загнал их в ловушку, откуда не было выхода.

– Это шустрилы! Это шустрилы! – визгливо крикнул один из них, говоря то, о чем мы сами уже догадались. – Они хотели нас убить!

– Степа? – повернулся я к Величко.

– Порядок! Хотели напасть внезапно, но не сумели.

Он посмотрел в угол, презрительно сплюнул и бросил фальшион в ножны.

– Один вроде ушел.

– Во дворе лежит, – ответил Федор. – Здорово ты… поработал.

Степан махнул рукой:

– Ерунда. А их главный?

– Там Рус.

Я обошел тела брантеров-шустрил, проверил их состояние, отметил, что один точно жив, второй вот-вот испустит дух, а двое других уже готовы.

– Этого привести в чувство и допросить. Степа?

– Сделаю.

– Федя, помоги ему. Обозников тоже в чувство приведите, пусть убитых уберут. А мы с Русом пока вожака допросим.

– Откуда они только взялись?! – брезгливо поморщился Федор. – Да еще так не вовремя!

– Вот и узнай. Будет что интересное – скажешь.

Я вышел наружу, пару раз глубоко вдохнул и поднял голову к небу Дождь закончился. Свирепый ветер разгонял последние тучи, а между ними уже проступили яркие огоньки звезд. Погода завтра будет что надо. Лишь бы дороги просохли.

… А все было до примитивности просто. Феклан и вправду оказался бывшим брантером. Работал несколько лет со своей командой в прикордонье, потом пристрастился к гезыху, спустил все деньги на игры и баб, а под конец убил двух человек во время пьяной ссоры.

Еще раньше несколько раз отпускал пойманных шустрил за куш, потом стал наводить их на обозы и караваны. А затем и вовсе перешел на другую сторону, собрал шайку и начал сам громить торговцев. Делал это довольно изобретательно, в укромных местах, где не бывало лишних глаз. Свидетелей налетов не оставлял, так что прижать его было довольно сложно.

О нем не знал даже пристав, что позволяло Феклану частенько бывать в крупных городах и спокойно заниматься своими делами без опасения попасть на глаза властям.

Сколько еще Феклан смог бы водить за нос брантеров и пристава, сказать сложно. Но случай бросил навстречу шустрилам небольшой обоз мелкого торговца. Болтар, слишком поздно выехавший в обратный путь, угодил под ненастье и свернул к заброшенному хардару. Куда спешил и Феклан со своей шайкой.

Дорожная встреча напоминала столкновение в лесу волка и зайца. Волк сразу терзать добычу не стал, верно рассудив, что лучше это сделать в более комфортных условиях.

Феклан выдал себя за брантера, чему Болтар сперва поверил, но еще в дороге усомнился в правдивости этих слов. Уж больно странно вели себя «брантеры», да и повадки были другими. Ведь остальные бандиты в отличие от вожака выправкой и добропорядочным поведением похвастать не могли.

То, что заброшенный хардар оказался не пуст, вызвало вполне понятную досаду шустрил и тайную радость Болтара. Но он все равно скрывал свои подозрения, ибо численный перевес был на стороне Феклана, а сам торговец и его люди отвагой и воинским умением похвастать не могли.

Так и маялся торговец, замирая от страха и дергаясь от желания все рассказать, пока Феклан не решил перейти к активным действиям. Сперва хотел по-тихому перерезать торговцев, а потом напасть и на бывших коллег. Хотя эти коллеги нагоняли на него страх. Слишком уж опасными выглядели. Впрочем, их всего четверо, и при удаче есть шанс покончить с ними и уйти с добычей.