Бронебойщик - Алекс Орлов

— Какого консультанта? Я не даю никаких консультаций, — сказал Вальтер.

— Мистер Ригг, давайте зайдем вон в то кафе и поговорим. Я угощу вас чем пожелаете и заплачу за консультацию, а вы ответите мне на пару вопросов.

— А вы, значит…

— Я изобретатель. Люблю, знаете ли, сделать что-то своими руками, ну и, конечно, как любой изобретатель, мечтаю о признании, а для этого нужно хорошо знать все тонкости освидетельствования и так далее…

— Ну что же, мистер Франк. Полчаса у меня точно есть, так что идемте в кафе, тем более что я еще не ужинал.

Они вошли в небольшое уютное кафе, носившее название «Вечерняя трапеза», и заняли столик в дальнем углу.

Официантка принесла им меню. Гость не стал торопить Вальтера, давая ему выбрать блюда, а потом начал беседу с погоды, дескать, зима ожидается холодная и дороги обледенеют, а новые шины стоят недешево.

Когда принесли крахмаловые блинчики и ванильное молоко, беседа пошла оживленнее. Мистер Франк описал несколько интересных конструкций насосов для перекачки загрязненной воды, а потом рассказал об оригинальном способе подключения двух моторов на единый вал без использования муфтовых соединений.

Все это Вальтер слушал с неподдельным интересом и даже не заметил, как после уточнения методики освидетельствования новых изобретений разговор перешел на освидетельствование техники для военных контрактов с отягощением.

— Это тоже наша работа, я бы даже сказал — основная работа, — признался Ригг. — В отличие от обычных освидетельствований военные проводятся значительно жестче…

— Наверное, много бывает отказов? — уточнил Франк.

— Отказов? — Ригг улыбнулся. — За время моей работы в комиссии, а это почти четыре года, не было ни одного положительного заключения.

— Всегда проталкивают какое-нибудь барахло?

— Отнюдь. Иногда все сделано на самом высоком уровне, однако, чтобы завалить изделие, достаточно какой-нибудь малости. Не тот блик на покрашенном корпусе, и вот уже идет замечание в протокол. Потом где-то пылинка, где-то царапина. И снова в протокол пишутся замечания. А по инструкции, если найдено пять замечаний, освидетельствование прекращают. Закон в этом пункте несовершенен, не прописано значение того или иного замечания, и этим пользуются, чтобы изделие окончательно завернуть.

— Но какой смысл в такой работе?

— Никакого. Но шеф-инспектору нравится видеть мучения несчастных соискателей. Он считает, что делает доброе дело и стоит на страже всего, чего только можно…

Сказав это, Вальтер стал молча дожевывать блинчик, думая о том, не слишком ли много он рассказал незнакомому человеку. И, кстати, даже забыл поинтересоваться, кто именно его порекомендовал.

— А скажите, мистер Ригг, этот ваш шеф-инспектор… Он всегда принимает участие в освидетельствовании?

— Разумеется. Он считается главой выездной комиссии.

— То есть без него комиссии и быть не может?

— Нет, отчего же? Достаточно двух инспекторов, вот вам и комиссия.

— А если бы шеф-инспектор заболел, комиссию бы отменили?

— Вряд ли. На то нас в отделе и четыре специалиста, чтобы было кому подменить. Например, однажды меня подменял Данлоп и ездил на комиссию вместе с Кнаубисом…

— Ах, Кнаубис? Роджер Кнаубис, я прав?

— Правы. А, кстати, кто вам порекомендовал меня?

— Некто Бартон, продавец с вашего «железного» рынка.

— С Кризибизи?

— Да, Кризибизи, — улыбнулся Франк. — Я иногда покупаю там всякие полезные железки, так что немного знаю эту среду… Ну что же, старший инспектор, большое вам спасибо. Вот, надеюсь, этого достаточно?

И мистер Франк подвинул Риггу бумажку в двадцать лир, а заметив в его глазах колебания, добавил:

— Это честный заработок, мистер Ригг, ваша консультация оказалась для меня весьма полезной.

В конце концов Ригг взял эти деньги и, попрощавшись, ушел, а мистер Франк заказал себе еще кофе и потом задумчиво пил его, размышляя о том, как лучше воспользоваться полученной информацией.

А на другой день, чуть более холодным вечером, пошел снег. Прохожие торопливо бежали домой, спеша оказаться в тепле, а Роджер Кнаубис посматривал на это из окна такси.

На такси он возвращался со службы нечасто, лишь иногда, под настроение.

Доехав до дома, где на втором этаже у него была собственная квартира из четырех комнат, Кнаубис расплатился точно по счетчику и, выйдя из машины, направился к припорошенному снегом парадному.

— Мистер Кнаубис… — окликнули его, он повернулся и увидел в проеме переулка какого-то незнакомца.

— Слушаю вас. Вы из жилкома? Насчет отопления?..

— Почти угадали, мистер Кнаубис. Давайте отойдем в сторонку, у меня к вам дело всего на пару минут.