Там, где мы служили - Олег Верещагин

Но в этот раз разведка сработала безупречно. Она была вовсе не такой уж слепоглухонемой, как могло показаться из окопа, — имелись и осведомители, и агенты высокого класса… Сложность состояла в том, что неизвестный враг — некий «капитан „синих беретов“» — похоже, вообще никому «на той стороне» не подчинялся и воевал автономно. Личность его установить не удалось. Зато смогли выследить его настоящую базу. Это деревня Лахур — одна из множества полупустых и тихо вымирающих деревень среди холмов. И смогли вычислить, когда там соберется весь отряд с техникой.

В дело пустили весь «Волгоград», упускать такую добычу было нельзя.

* * *

— Главное, чтобы они не влупили по нам вместо деревни. — Иоганн привычным движением проверил оружие.

— Зато если шарахнут точно, то в лагере мы честно сможем рассказывать, что не видели ни одного живого бандоса, — серьезно сказал Дик.

Джек потер накладку автомата, смахивая с нее невидимую пыль. И услышал нарастающий вой…

Никогда в жизни Джек еще не видел, как бьют реактивные системы залпового огня. Пять РСЗО выпустили шестьдесят осколочно-фугасных ракет, и на месте деревни на несколько секунд возникло сплошное облако разрыва, клубящееся и плотное, а под лежащими штурмовиками содрогнулась в судороге земля…

Боя не получилось, потому что в деревне почти не осталось живых. Никаких укрытий не имелось, и среди развалин домов, искореженной техники и неопознаваемых обломков лежали десятки трупов в форме и без формы, ошметки тел и чего-то непонятного, оружие и груды черной земли.

Рота вошла в Лaxyp четырьмя колоннами со всех сторон света. Солдаты двигались среди дымящегося ада с оглядкой, простреливая развалины и подбирая немногих живых. Большинство из них находились в глубоком шоке, допросить их не представлялось возможным в принципе, но по прикидкам в деревне было уничтожено не меньше трехсот только «синих беретов». В том, что этот отряд находился под командой «того самого начальника», сомневаться не приходилось: такое количество «беретов» вряд ли могло одномоментно находиться еще под чьим-то руководством…

Присев, Ласло поднял руку и указал вперед, на завалившийся дом, от которого осталась одна стена с углом. Подобравшись ближе под прикрытием его пулемета, Джек и Анна бросили в развалины по гранате, потом Джек прыгнул за кучу дробленой глины.

Перед ним оказался вход в подвал — черный лаз. Очевидно, Ласло почти инстинктивно засек момент, когда кто-то прыгал вниз. Обе гранаты вниз не скатились, и Джек бросил туда еще одну. Кого она там убьет — бандита или ребенка, будущего бандита, — Джека уже совершенно не волновало. Он хорошо усвоил, что из таких развалин стреляют в спины, и считал главной целью зачистки безопасность: сперва своих товарищей, потом свою. Подняв руку, Джек показал, что все в порядке, и взял на прицел, стоя за углом стены, следующие развалины.

— А вот их офицер, — доложила тем временем Елена, — ранен… нет, контужен! Встал быстро, скотина!

Она рывком подняла на ноги и бросила на кучу щебня рослого бандоса. Сорвала с него пояса и взяла на прицел, а подбежавший Густав начал вязать пленному руки.

— Там есть кто-то! — крикнул от колодца Андрей. — Вылезай! — Он дал очередь в сруб, чтобы поторопить прячущегося. — Наружу, пош-шел!

Наружу вылез дрожащий от холода и страха подросток. Скуля, он закрылся руками, чтобы не видеть глаз Андрея и ствола его пулемета.

Ударил выстрел снайперки Анны, и в полусотне метров, с завалившейся крыши еще одних развалин, упал, выпустив автомат, махди. Андрей рефлекторно присел и так же рефлекторно выстрелил короткой очередью в грудь подростку.

— Черт, — ругнулся он без особого недовольства.

Джек заглянул во дворик начисто уничтоженного дома. Возле рухнувшей стены лежали не меньше двадцати местных — и махди, и, похоже, семья хозяев. Пыль покрывала тела густым слоем и припорошила кровь, растекшуюся лужами по двору. Очевидно, дом, в который прямиком попала ракета, поглотил осколки, но ударная волна, вырвавшись наружу, буквально размазала всех, кто находился во дворе, о глинобитный забор.

Джек оглянулся. Эрих поднял подбородок — англичанин покачал головой.

— Пошли. — Немец сплюнул серую слюну. — Пыль никак не уляжется, замечаешь?

Посредине дороги лежал упавший с неба и сложившийся гармошкой легкий джип. Подальше высился настоящий завал из мусора, глины и трупов.

— Посмотрим, — предложил Эрих.

Живых там, в завале, не оказалось, а зрелище было крайне неприятным даже для закаленных солдат. Джек ощутил кислый привкус во рту при виде кровавых сгустков, жидко свисавших со свежей, похожей на переломанную кость щепы и торчащих костей, напоминавших щепу.

— Вот черт! — вырвалось у него.

— Это не так страшно, если успеть нырнуть под землю, — ободряюще сказал Эрих. — Нас так не подловишь…

— Что там?! — крикнул, стоя поодаль, Иоганн.

— Пусто! — ответил Эрих, спрыгивая наземь. — Пошли, Джек.

* * *

Раненный в живот бандитский «лейтенант» облизнул губы. Он сидел на земле, держась за бинты, на которых мокли маслянистые, почти черные пятна.

— Молчать мне ни к чему, — хрипло сказал он и перекосился, улыбаясь. — Шефа тут нет. Он ушел в Ма-Адир за полчаса до обстрела, с ним двое наших и десять местных… м-м-мо… — Он согнулся и мучительно закашлялся.

— Так, — было похоже, что Мажняк плюнул этим словом. — Ушел!

— Почему ушел?! — завопил, позабыв о всякой субординации, О'Салливан. — Товарищ капитан, мы еще можем его накрыть!

— Не можем, сержант, — поморщился капитан. — Напомню: наша рота тут, и она только одна — это с одной стороны. С другой — наш участок фронта ослаблен.

— Но то-ва-рищ капита-ан!..

— Вам понятно слово «срочно», товарищ сержант? — осведомился Мажняк.

О'Салливан с шумом выпустил воздух из легких.

— Разрешите высказать некоторые соображения, товарищ капитан.

Мажняк, уже собиравшийся, кажется, лишить ирландца нашивок, сухо сказал:

— Слушаю, товарищ сержант.

— Не больше часа назад он покинул деревню. — О'Салливан хищно улыбнулся, глаза его блеснули. — Значит, он даже до Ма-Адира еще не добрался, а на весь этот грохот едва ли обратил внимание. Если я выйду со своим отделением, то мы накроем этого козла, как раз когда они будут отдыхать и рубать перед сном. И завтра вечером нас снимут вертушкой. Вместе с головой этой сволочи. Или даже с ним — живым. — О'Салливан понял, что Мажняк заколебался, и усилил напор: — Ну товарищ капитан, ведь обидно, честное слово, обидно! Столько людей привлекли! Всех накрыли! А он ушел!

— Лейтенант Фишер, — позвал Мажняк, и Фишер подошел. По глянцевому лицу лейтенанта невозможно было понять, что именно он думает по этому поводу. — Как считаете, сержант О'Салливан может сделать то, о чем говорит?