С каждым ударом сердца - Полина Гриневич

Из их особняка можно было легко дойти до дворца пешком, тем более в такую погоду. Но это было невозможно. Традиции, церемониал. Экипаж, запряженный четверкой лошадей, медленно кружил по узким улочкам, пробираясь через старинный квартал. Они медленно проехали мимо чугунной решетки с изображениями, кажется, всех богов местного пантеона направляясь к воротам у нижнего пруда.

За все время поездки Шайла не произнесла ни слова, изредка бросая в его сторону короткие взгляды. Тетка сегодня неожиданно изменила своему обычному стилю, одевшись с показной роскошью в платье бирюзового цвета. Плавный изгиб шеи подчеркивала внешне скромная цепочка, однако кулон сверкал в глубоком полукруглом вырезе платья великолепными гранями огромного бриллианта, комплект дополняли такие же серьги, а палец украшал фамильный перстень. Серебряное кольцо, переданное их предку после великой победы на Каталаунских полях, победы, после которой союз племен превратился в королевство. Сегодня он впервые видел это кольцо на руке Шайлы.

Лошади медленно стучали копытами по плитам песчаника, устилающим прилегающие к дворцу улицы, а Реган пытался понять, что же означает сегодняшний образ тетки. Неужели она испытывала неуверенность и таким образом хотела показать свою силу и богатство? Или силу и богатство рода? Показать, что за спиной Регана стоит сила старых денег, сила земли и моря, которыми обладал их род и другие старые фамилии, разным образом связанные между собой родственными узами, сложившимися за сотни и сотни лет. Практически вся эта знать, никогда не имевшая проблем и считавшая себя практически равной королеве, представляла из себя одно сообщество, огромное племя погрязших в традициях и воспоминаниях людей. Стоило помнить, что все они в разной степени являлись родственниками королевского семейства и сейчас наверняка так же, как его тетка, подумывали, чтобы занять место рядом с королевой. Или место королевы?

В конце концов, разве не случайность, что внезапная эпидемия смертельной болезни унесла за несколько дней почти всю царствующую семью за одним исключением? И не рискни тогда Реган, разве ехал бы он сейчас на встречу с Фионой?

Но все случилось именно так, как случилось, может быть, только потому, что они были друзьями с детских лет. И этот парк, расположенный наверху, на возвышении, за зданием дворца, был свидетелем многих игр маленьких девочки и мальчика. Игр, которые можно вспоминать с грустной улыбкой, как и тот первый поцелуй, ее закрытые глаза и прикосновение мягких губ, которое теперь обжигает его щеку воспоминаниями.

Экипаж остановился, и он поспешил выйти и помочь спуститься тетке. Шайла даже не посмотрела в его сторону, и он поразился, какая холодная у нее рука.

Они направились к пруду в сопровождении всего одного офицера стражи, Фиона ждала их в окружении дам своей свиты. Белые платья, синее небо, синее отражение в воде пруда, зелень подстриженной травы по берегам и летящий белый дворец Лоншан, распростерший свои крылья над ними почти на все небо. Крылья дракона, собирающегося взлететь.

Так, в молчании, они приближались под взглядами стоящих девушек, медленно замедляя шаг с каждой секундой, и казалось, что Фиона остается такой же недостижимой и далекой. Песок поскрипывал под ногами, и это был действительно единственный звук в тишине.

– Спокойно, только спокойно.

Он в непонимании скосил взгляд и с удивлением заметил, как тетка на ходу шепчет что-то, закрыв глаза.

– Господа Ля Форэ Вертэ.

Слова офицера были, конечно, обычной формальностью, но он заметил, как зрачки прекрасных глаз стоящей буквально в двух шагах королевы слегка расширились.

– Очень рада, – Фиона сделала маленькую паузу, – господа.

Он почтительно склонил голову, на секунду закрыв глаза и пытаясь собрать разбегающиеся мысли и образы. Она изменилась, стала другой, и эта яркая, торжествующая красота поразила его уже тогда, на заседании королевского кабинета. Поразила, заставила сердце забиться, но что-то сдерживало, мешало ответить улыбкой на ее взгляд, ответить на нежное пожатие мягкой руки, задержать длинные пальцы в своей ладони прямо там, не обращая внимания ни на что.

И все же тогда он смог удержаться. Постарался не подать виду, сохранить внешнее спокойствие, холодное почтение. Во всяком случае, ему так показалось.