С каждым ударом сердца - Полина Гриневич

– Дана! Дана, помоги мне!

Она вздрогнула и огляделась. Морок пропал, исчезло давление. Она слышала голос Регана. Откуда?

– Дана!

Она почувствовала, что маг на пределе, что он борется, сражается и зовет, даже не рассчитывая быть услышанным. Он совсем не здесь, и, может быть, даже не знает, что произносит эти слова. Но он зовет ее!

Она нужна ему! Нужна ее сила, ее возможности, ее поддержка. Она уже не обращала внимания на замерших в удивлении жрецов, на первый просвистевший мимо камень. Дану переполняла радость. Она. Была. Нужна.

Девушка раскинула руки. Может быть, она и не умела летать, но заставить летать других – в эту возможность она уже поверила. Кровь заклокотала, забурлила внутри, дыхание участилось, стало хриплым.

Удар чуть не опрокинул на самый край ямы, и она опять разодрала коленку! Глупцы использовали магию против нее! Эти старцы почувствовали, что их мантры перестали действовать, и использовали стихию. Против нее.

Дана улыбнулась. Горечь и слезы по-прежнему оставались с нею. Это было ее спасение и оружие. Раньше это помогало мало. Но теперь у нее было и что-то другое.

Реган звал ее, и медлить было просто невозможно. На этот раз это были не мурашки, резкая боль пронзила кожу, и две черные ленты вырвались из ладоней и мгновенно опутали друидов, а она уже послала на его зов весь свой жар, одну бурлящую огнем волну, потом следующую и следующую. Девушка могла бы делать это бесконечно, она была готова отдавать все свое тепло, всю жизненную силу, только бы услышать еще раз “Дана”. Откуда бралась эта сила, сейчас было просто неважно, несущественно.

Девана не слышала криков ужаса, не видела ничего, что происходило вокруг, не замечала рук с поднятыми палками и топорами, людей, которые, скользя по льду, пытались добраться до нее, не обращала внимания на страшные ледяные глыбы, которые еще недавно были живыми людьми, жрецами.

Некоторые в ужасе убегали, пытались добраться до выхода, но ноги отказывались повиноваться, скованные стужей.

Рядом с ней было теплее. Так могло показаться, ведь она словно светилась в странным ореоле пурпурного и ослепительно белого. И некоторые еще надеялись достать ее острием клинка или рогатины.

Рев огня, струей ударившей всем им в спину, заставил очнуться и Дану. Драконье Пламя охватило ее, но огонь совсем не ощущался. О, огонь, это было прекрасно! Она жила огнем, она могла подарить его всем. Она могла подарить огонь ему. Весь жар, все тепло уже было у нее внутри. Следующий “уххх” раздался уже через секунду, и вторая волна прошлась по вершине окружающего алтарь вала и по деревьям священной рощи. Девушка на секунду увидела омертвевшие лица стражников, пришедших с управляющим, и они исчезли в вспышке пламени. Еще одна ослепительно-желтая струя охватила выход из фирэкшанцена как раз в тот момент, когда девушка почувствовала, что связь с Реганом исчезла. Мужчина уже исчерпал свои магические возможности, и теперь она своей энергией могла случайно погубить его. Она остановилась, простилась со своими эмоциями, рассталась со всем этим возбуждением и немедленно без сил опустилась на землю.

Слезы заливали ее лицо, плечи сотрясались от рыданий. Дана вновь чувствовала себя виноватой во всем и всеми покинутой среди смрада сгоревшей плоти, льда и огня, среди мечущихся в пламени теней, воплей ужаса и боли.

Он не любил ее. Теперь она точно знала это. Все это было сделано для другой.

Дану попытались поднять, рывком потянули за руку.

– Вставай же, вставай! Помоги ему!

Нет, у нее не было сил. Пощечина обожгла щеку. Боль от удара заставила вздрогнуть, и сейчас же последовал еще один удар.

– Вставай же! Его убьют!

Дана подняла голову и сквозь пелену слез увидела стоящую над ней Тину.

– Он без сил! Скорее, помоги! Ты можешь!

Сквозь гул пламени донесся звон мечей. Она с усилием обернулась. Дар сражался с двумя или тремя людьми. Он ловко владел своим оружием, однако его враги наседали, окружив стража.

– У меня нет больше ничего. Во мне нет ничего. Я не могу!

– Не ври! Ты просто должна, ты должна!

Ковентина сумела оторвать ее от земли и потянула за собой. Спотыкаясь, она сделала несколько шагов. Маленькое тело сжималось клубком под ногами мечущихся в страхе людей. Антонио старался прикрыть ладонями лицо. Теренция нигде не было видно. Может быть, ему повезло больше.

Вся эта грязь облепила ей ноги, смерзлась комками. Она еле разомкнула потрескавшиеся губы. Может быть, они услышат.

– Стойте! Остановитесь или умрете!

В голосе Тины сквозили отчаяние и сила.

– Прекратите! Не трогайте его и останетесь живы!

Дана сделала глубокий вдох. Кажется, она опять нужна кому-то. Еще один вздох, еще один. С каждым ударом сердца она чувствовала себя увереннее. Может быть, она даже сумеет.

– Не надо.

Она отодвинула девушку в сторону. Оттолкнула, собравшись с силами. Смогла выпрямить спину, сглотнула. И повторила.

– Не надо. Я отпускаю вас.

Счастливцы! Они выпустили мечи из рук, и оружие с глухим звуком упало под ноги. Теперь она смогла унять мурашки, которые готовы были вновь вырваться на свободу и торжествующе разлететься по всему этому миру ледяными иголками, смертоносной мошкарой. С каждым ударом сердца, с каждым вздохом, легким движением. Тысячи осколков ее души. Тысячи тысяч.

Дар наконец смог обнять ее. Одной рукой. В другой руке он по-прежнему сжимал свой меч. Слабое оружие в этом мире. Она хотела уткнуться ему в грудь, закрыть глаза, но не смогла.

Вывернувшись из объятий, она опустилась на колени. Сердце мальчика билось очень тихо. На лице расплывался огромный синяк. Дар взглянул исподлобья, клинок скрылся в ножнах. Страж кивнул и поднял хрупкое тело.

Тина попыталась разжать его руки.

– Зачем он тебе? Чуть не погубил вас обоих! Жаль, что я смогла только сбить его с ног!

Девона оглянулась вокруг и чуть не лишилась чувств. Жар вместе со страшным запахом паленого мяса не давал дышать. Неужели Тина не понимает? Ей не нужны были эти смерти. И даже если все эти люди желали ее гибели, она не пыталась стать такой же.

– Нам нужно вернуться в дом, Дар.

– Невозможно. Но у нас есть шанс спастись. Надо попробовать обойти храм и взобраться на вал с той стороны. У меня до сих пор слишком мало сил, чтобы взлететь, тем более, если я буду не один.

Дана готова была поклясться, что, произнося эту фразу, он смотрел на нее. Но на короткий, неуловимый миг его взгляд скользнул в сторону. Да, может быть, он и спас всех их. Но кто-то должен был сделать этот первый шаг, позволить ему очнуться. Ну что же, придется обратиться к подруге еще раз.

Пламя уже танцевало по всей священной роще, с удовольствием овладевая все новыми и новыми деревьями. Гул огня заглушал даже слова. Нет, у них есть только один выход.