Сестры зимнего леса - Рина Росснер

Я знаю, на что способна, однако пока не хочу оборачиваться. Глубоко-глубоко внутри я спокойна. Там безмятежно течёт широкая река. Если я – зверь, чем я лучше этих гоблинов? Нет, я не лесное чудовище. Я – дочь ребе. Я – бат мелек, дочь царя, куда им до меня. Что мы, евреи, умеем, так это выживать. Не сдамся, побью гоблинов в их же собственной игре. Я сильнее и телом, и духом. Я знаю, зачем пришла.

Думаю о матушке. О её золотистых волосах, лилейной коже, такой же, как у меня. Вспоминаю её слова и веру в то, что я сумею защитить сестру. С тех пор я узнала, что спасти кого-то – иногда значит отпустить его на волю. Может быть, именно об этом толковала мама? В таком случае я стану маяком, по которому Лайя найдёт путь домой.

Разжигаю в сердце золотое пламя, однако остаюсь в человеческом облике. Могу стать кем угодно. Хоть медведицей, хоть яблоней в цвету. Гоблины – это осы и оводы. Сколько бы они ни жалили, им не осквернить мою душу. Возвожу вокруг себя золотой ковчег с высокой мачтой. Я – корабль под парусами. Я поднимаю флаг, который никому не сорвать.

Укусы, пинки и щипки гоблинов больше не причиняют боли. Когти впиваются в кожу. Ничего, у меня тоже найдутся длинные и острые когти. Просто я добровольно решила их не выпускать. Дрожу от холода под мерзкое хихиканье. В ушах грохочет пульс. Ничто на свете не заставит меня разжать губы. Я сама выберу ту силу, которая потребуется. Ради Лайи. Теперь я должна молчать и сохранять неподвижность.

Гоблины мало-помалу утихомириваются. Похоже, забава им прискучила. Моё платье перепачкано, изодрано в клочья, руки исцарапаны и искусаны до крови, ноги в синяках. Я всё выдержу.

– Забирай свою дурацкую монетку, – мне в ладонь суют горячий металлический кругляшок. – Дюжина таких, как ты, не стоит ноготка твоей сестры. Увы нам, она от нас удрала. Улетела на спине белого лебедя. Она сладкая, как мёд, а ты – горькая, точно хина. Деревья не хотят твоей крови.

Лайя улетела с лебедем? Не разжимая губ, встаю на ноги. Меня трясёт, но больше от азарта и ярости, нежели от страха. Да, я могу обернуться медведицей, но не этот дар делает меня сильнее гоблинов.

Беру корзину с фруктами и медленно иду к двери. Меня никто не останавливает. Шаг, ещё шаг. Всё болит, царапины саднят от едкого сока. Выхожу наружу, покидаю поляну и чувствую, как рвутся чары. Фруктовые деревья увядают, земля под ногами ходит ходуном. Срываюсь на бег. Почему-то серебряная монетка в кармане фартука придаёт мне смелости. Пусть гоблины и нанесли вред моему телу, я победила. Получила то, за чем пришла. Проношусь мимо Рувима с Альтером и бегу дальше, не обращая внимания на боль.

Мне нужна моя сестра. Сейчас нет никого важнее Лайи. Откуда-то я знаю, что она дома. Ощущаю это всей кровью, что течёт по венам, чую в холодном зимнем воздухе. Лайя дома! Она нашла туда дорогу. Она меня ждёт.