Светлой по Тёмному - Купава Огинская

Совсем рядом маячило обеспокоенное лицо Ристана, присевшего передо мной на колени. Слабо, словно сквозь тонкий лед, ощущалось тепло чужих рук. Инэя, трясущего меня за плечи и Ристана, сжимающего ладони.

Но все это было как будто ненастоящим, мир сжимался, сужался до маленькой точки, которую в скором времени тоже должна была поглотить темнота.

Я была слабой и трусливой. Не бесстрашная героиня, не сильная личность. Просто Эрида. Девочка, готовая сорваться либо в спасительный обморок, либо в безобразную истерику.

Колкий разряд прошил тело, меня ощутимо встряхнуло, дернуло вверх и назад, а потом бросило обратно в теплые руки.

В голове прояснилось, из глаз брызнули слезы и я просто разревелась, уткнувшись лбом в брата.

– Что вы с ней сделали? – шепотом спросил Ристан, продолжая сжимать мои ладони.

– Всего лишь слегка встряхнул, – отозвался брат, – пару раз я уже был свидетелем панических атак, успел в них разобраться.

– С ней все будет в порядке?

– Если принесешь успокоительное, да, – меня погладили по голове, – она сильная девочка.

Я была с ним в корне не согласна, могла бы поспорить, найти подходящие аргументы, открыть Нэю глаза на правду, но вместо этого продолжала плакать.

Так было легче.

К тому времени, как Ритстан вернулся со стаканом, в котором плескалась подозрительно знакомая, синеватая гадость, я уже не ревела, только тихонечко всхлипывала, и изредка икала.

И очень возмутилась, когда мне под нос сунули стакан.

– Я не буду это пить!

В конце концов, я же сильная девочка, справлюсь как-нибудь.

– Эрида…

– Я хочу его увидеть.

В кабинете ненадолго повисла тяжелая тишина.

– Кого? – мрачно спросил Ристан. И взгляд у него был такой…предупреждающий. Мол, не глупи, Эридушка, скажи, что хочешь увидеть кэпа, Асвера, плюшевую кошку, которую тебе брат на шестилетие подарил, Ренэка, на худой конец.

– Таниса, – я не могла точно сказать, зачем мне это было нужно, но одно знала точно, если не увижу его перед тем, как дознаватель уедет, и увезет моего похитителя с собой, то уже никогда не смогу жить нормально.

– Нет. – Инэй был непреклонен и тверд, но уловив что-то в моем взгляде, уступил. – Не раньше, чем мы вытащим из тебя эту дрянь. Не стоит рисковать.

Прикосновение к амулету вновь отозвалось иголочками боли, прошедшимися по позвоночнику.

Меня всю аж передернуло.

– Вы это серьезно?! – Ристан злился.

Нэй удивленно глянул на темного, улыбнулся странно, и уверенно сообщил:

– Хуже не будет.

– И когда его из меня вытащат?

– Да хоть сейчас, – пожал плечами Нэй, я обрадовалась, воспряла духом, заулыбалась, а он тут же дал задний ход, – но лучше вечером, чтобы я смог все подготовить.

Мне оставалось только послушно кивнуть.

О том, что с каждым часом амулет чувствовался все отчетливее и терпеть его было почти невыносимо, я молчала, прекрасно понимая, что это нервное.

Но сидеть на месте было мучительно. Выпускать меня из здания, с этой штуковиной в шее, никто не собирался, и всем было совершенно плевать, что я думаю по этому поводу. Такая оправданная вселенская несправедливость.

Проторчав почти весь день в кабинете с жестким диваном, пустым столом и большим книжным стеллажом, забитым сплошь профессиональной литературой, к вечеру я озверела достаточно сильно, чтобы на полном серьезе рассматривать возможность побега через окно.

Страж, приставленный к двери, отпускать меня одну никуда не хотел, и провожал даже до туалета.

Остывший обед, принесенный таким же отмороженным, неразговорчивым мужчиной в черной форме, стоял нетронутым на столе, ожидая к себе в компанию второй поднос с ужином.

Ристан, которого забрал с собой Нэй, больше не возвращался, брат тоже не заглядывал, весь день я провела в одиночестве, и очень по этому поводу бесилась.

Потому, когда уставший и порядком помятый, Ристан пришел меня забирать, я встретила его совсем не радостно.

Темного это почему-то очень удивило.

– Эри?

– Я.

– Все хорошо?

– Просто прекрасно, – я врала, и он об этом знал, и я знала, что он знал, но даже не думала смущаться, – зачем пришел?

– Я…все готово. Я за тобой.

Я встала с дивана, на который поспешно перебралась с подоконника, когда услышала шаги в коридоре, поправила подол черного платья, и задрав нос поплыла к темному.

Руки чуть подрагивали, застывшие льдинками пальцы давно утратили всякую чувствительность, я боялась, злилась и снова хотела поплакать.

Зря, наверное, не выпила успокоительное.

Увиденное в лаборатории брата лишь подтвердило мои подозрения. Надо было пить.

Меня ждал чистенький стол, белый яркий свет и сосредоточенный Инэй, державший в руках белую рубаху, в которую мне нужно было переодеться.

Бегавший весь день по поручениям моего брата, Ристан дремал в коридоре на подоконнике, и даже не представлял, чего мне стоило не устроить истерику прямо в лаборатории, а послушно переодеться, забраться на стол и не только позволить вколоть себе анестезию, но и мирненько пролежать почти три часа носом в стол, пока Нэй колдовал над амулетом.

Под конец тела я почти не чувствовала, безуспешно боролась с мигренью и ощущала странную пустоту внутри, но была свободна. Что не могло не радовать.

***

В подземельях было сыро и холодно. Очень знакомая атмосфера, но мне, накачанной под завязочку обезболивающим и успокоительным, было, в общем-то, все равно.

От бинта на шее навязчиво пахло травами, дыру от амулета саднило, но не это было самым ужасным. Хуже было то, что я словно плавала в супе.

Я была спокойна, заторможена и почти неадекватна. И это очень раздражало.

Идущий чуть впереди стражник, рассеянно позвякивал ключами. Его не интересовало зачем я иду навещать заключенного, почему на первом этаже я долго и нудно препиралась с каким-то темным, желавшим идти со мной, и какое отношение ко всему этому имеет дознаватель, утащивший упертого темного с собой.

Я следовала за стражником, и невольно ежилась от безрадостных мыслей. Если Нэй узнает, что дознаватель не просто позволил мне увидеться с Танисом, но отпустил к нему одну, а присутствие стражника брат точно в расчет не возьмет, то случится что-нибудь страшное.

Единственное, на что я могла надеяться, так это на чудо. Инэй не узнает, Ренэк увезет Таниса, а я заживу спокойно. Я смогу. Это совершенно точная информация.

Притормозив у одной из камер, стражник сообщил со скучающим видом: