Осквернитель - Павел Корнев

– Если немедленно не уйдете, вызову охрану!

– Логично.

Служитель задохнулся от возмущения, но прежде чем успел что-либо предпринять, на улицу выглянул неприметный человечек в ливрее цветов герцога. Он смерил меня цепким взглядом опытного шпика и указал на калитку:

– Следуйте за мной.

Привратник беспрекословно отступил в сторону; я прошел в ворота и моментально оказался в «коробочке» – пара крепких парней впереди, двое громил сзади. Еще и псарь с тремя волкодавами на привязи будто случайно неподалеку прогуливается.

Только дернись – порвут.

Я, впрочем, дергаться не собирался и спокойно зашагал по выложенной мраморной плиткой тропинке, петлявшей меж фигурно подстриженными кустами с одной стороны и ровной-ровной живой изгородью с другой.

Долго идти не пришлось: в дом меня приглашать не стали и вместо этого проводили к летней веранде.

– Проходите, – предложил неприметный в ливрее.

Я поднялся по деревянным ступеням и уселся напротив пожилого господина, прятавшегося от летнего зноя в тени беседки.

– День добрый, Себастьян, – поздоровался со мной Малькольм Паре. – Кто подсказал, что я в городе?

– Простая догадка, – признался я. – Проигнорировать семидесятилетие его величества со стороны герцога Мора было чрезвычайно опрометчиво, а где он, там и вы.

– Ты всегда отличался ясностью мышления, – улыбнулся Малькольм. – Выпьешь вина?

– Благодарю, не стоит. Сегодня слишком жарко, а мне еще работать.

– Если ты пришел просить о заступничестве, боюсь, ничем не смогу помочь, – вздохнул Паре. – Я уже не пользуюсь былым влиянием, да и положение его светлости весьма шаткое, если не сказать сомнительное.

– Даже так? – хмыкнул я, ничуть не удивившись осведомленности бывшего патрона о моих проблемах с законом.

– Его величество плох и давно уже не принимает самостоятельных решений, а герцога Гастре, который мог бы осадить принца Августина, с нами, увы, больше нет.

– А кронпринц Иоанн? – поддержал я беседу, собираясь с мыслями. – Ведь именно кронпринц наследует трон, не так ли?

– Кронпринц слаб и этим интересен части дворянства, но реальная власть сосредоточена в руках канцлера.

– И он этим воспользуется?

– Мудрый человек довольствовался бы сложившимся положением дел, но принц Августин для этого слишком тщеславен. Именно поэтому его предшественник на посту канцлера и устроил брак старшей дочери кронпринца с первенцем герцога Мора.

– Влить молодое вино в старые мехи? – усмехнулся я. – Не самая умная затея. Может прорвать.

– Не нам о том судить, – пожал плечами Малькольм Паре. – Как бы то ни было, принц Августин пользуется поддержкой армии, а это немаловажно.

Про флот я спрашивать не стал, адмирал приходился дальней родней герцогу Мору, а кровь не вода.

– Празднование юбилея его величества пройдет в теплой и дружественной атмосфере? – улыбнулся я вместо этого и с показной непринужденностью откинулся на спинку плетеного стула.

– О, это будет чудесный праздник! – уверил меня Паре и недобро усмехнулся: – Главное, чтобы его величество не отдал Святым душу прямо во время застолья. – Он поднялся на ноги, подошел к окну и глянул на излучину огибавшего холм Эверя. – Зачем ты здесь, Себастьян?

– Малькольм, у вас остались связи в ордене Изгоняющих?

– Последнего надежного человека сослали в Руг три месяца назад, – разочаровал меня глава королевской тайной службы в отставке. – Извини, Себастьян, я не смогу тебе помочь. С новым его преосвященством у меня сложились не самые лучшие отношения, мое заступничество только навредит.

В груди заворочалась порожденная разочарованием тоска.

«Мог хотя бы попытаться», – мелькнула гаденькая мысль, но я задавил ее в зародыше и поднялся на ноги.

– Что ж, стоило попытаться…

– Держись от них подальше, – посоветовал Малькольм Паре.

Держись от них подальше? Хороший совет!

Жаль воспользоваться им нет никакой возможности.

– Так и сделаю, – тем не менее пообещал я и на прощанье протянул собеседнику руку; Малькольм неожиданно сильно стиснул мою ладонь своей и удержал на месте.

– Знаешь, Себастьян, – задумчиво проговорил он, – я смотрю вокруг и пытаюсь понять, что мы сделали не так, когда от нас еще что-то зависело. Мы хотели взять под контроль переселенцев из Пахарты, а вышло так, что под нашей защитой их община в разы усилила свое влияние, и теперь хвост вертит собакой. Мы планировали завалить Драгарн дешевым опиумом, но чем больше уходит дурмана на закат, тем больше оседает его у нас. Мы шли в правильном направлении, но дорога, вымощенная благими намерениями, привела нас прямиком в Бездну. Как так получилось, можешь мне объяснить? – Он сделал паузу и вздохнул. – Вот и я не могу. – Паре невесело усмехнулся и разжал пальцы. – Старики всегда смотрят в прошлое, Себастьян. Не повторяй этой ошибки, живи настоящим.

– Прошлое как камень на шее, – ответил я. – От него не убежать. – И, пожелав бывшему начальнику удачи, вышел из беседки под палящие лучи солнца.

Покинув усадьбу герцога Мора, я велел Гастону ехать обратно ко дворцу, там выбрался из кареты и зашагал по переулку.

– Мастер? – озадачено окликнул меня Ори.

– Ждите здесь! – отмахнулся я. Встал на углу, оглядел улицу и направился к заведению с небрежно намалеванным на вывеске клоуном.

«Хромой циркач»? – на ходу задался вопросом, держа в голове совет болезного господина заглянуть туда и пропустить пива, и пробормотал:

– Он самый.

Когда справлялся у знакомых жуликов, никто ничего определенного об этом заведении не сказал, да я и не усердствовал особо – хозяин мог быть вовсе не при делах, а за связного там выступает скромный полотер или смазливая разносчица, а то и скромненько приткнувшийся в углу завсегдатай-забулдыга, на которого никто давно уже не обращает внимания.

К тому же встречаться с вербовщиком я не собирался, но вот пришлось. Пути Святых неисповедимы, и все такое.

По крутой лестнице я спустился в подвал и подошел к стойке, которую меланхолично протирал лысоватый мужичок средних лет.

– Пару пива, – бросил на прилавок несколько мелких монет и усмехнулся: – Вывеску обновить пора, не находите, уважаемый?

Буфетчик без особой спешки выставил деревянные кружки и с чувством собственного достоинства произнес:

– Вывеске без малого двести лет, и принадлежит она кисти самого Жиля вон Барга! Чтобы вы знали – работами его может похвастаться не всякий музей.

– Кто бы мог подумать, – удивился я, подхватил свой заказ и ушел в темный угол. Там выставил кружки на стол, одну передвинул на дальний край, из второй отхлебнул и невольно поморщился.