Звезда конструктора - Виталий Башун

Первым делом по пути в снятую квартиру я зашел в лавку готовой одежды, специализирующуюся на продаже форменного обмундирования. Сроки носки редко кем выдерживались без повреждения выданного обмундирования, а штопать дырки мало кто хотел, особенно в отрыве от семьи и женских умелых рук. Таким образом, лавочка явно не бедствовала.

– Мне бы мантию, – сказал я робким голоском провинциала, готового залиться по самые уши краской смущения по поводу и без оного.

– Что, юноша, – злорадно съехидничал продавец, пожилой полугоблин-полуорк, – мантия великовата оказалась, а завтра первая в жизни лабораторная? Или уже залил чем-нибудь непотребным, отстирать не можешь?

– Это… это… м-ня… м… мое дело, – заявил я, совсем как мелкий дворянчик из провинции, более гордый, чем все индюки мира.

– Ваше-ваше! Конечно же, ваше сиятельство, ваше! Не слушайте старого дурака, несу иной раз такую чушь, аж самому непонятно… Вот мантия подходящего размера. Тридцать серебряных!

– Что-о-о-о?!! – моя маска немедленно забыла все смущение, когда дело дошло до его кровных. – Тридцать серебряных за эту тряпку?! Да ей только полы в портовом кабаке протирать! Сколько поколений студентов ее уже выбросили на ветошь?!

– Ве-е-е-етошь?! – немедленно и с наслаждением включился в торг продавец. – Да эта мантия сделана из чистейшего гоблинского шелка. Контрабандный товар, перехваченный нашими славными таможенниками аккурат в этом году. Пираты везли партию для детей королевской крови! Двадцать семь! Так и быть, учитывая вашу молодость и горячность…

– Да нарежь из этой мантии платочков, если она действительно из гоблинского шелка – целый золотой выручишь… Пять серебряных и ни медяшки больше!

Торговались мы долго и с чувством. Продавцу было скучно, а мне нельзя выходить из образа скуповатого провинциала. В противном случае и на смертном одре продавец вспомнит, как пришел к нему неприметный и небогато одетый паренек, потребовал мантию и, не торгуясь, выложил за нее приличные деньги. Мало того, что вспомнит, так ведь еще и донесет в СОПП или ДОК о подозрительном «студенте».

Я прошел в свою квартирку в доходном доме, быстро переоделся в купленную за четырнадцать серебрушек (все равно дороговато) мантию и направился к выходу. До закрытия библиотеки оставалось часа три, но не думаю, что мне столько понадобится. С некоторых пор наделить нужными функциями древние игрушки мне казалось несложной задачей. На лестничной площадке, пока я переодевался, появился новый персонаж, одиноким стройным кипарисом подпиравший двери одной из квартир этажом ниже.

– Эй, первак! А ну иди сюда! – Судя по нашивкам, парень был с третьего курса, а судя по надменной физиономии, из аристократов.

Налет грабителей многому меня научил и в первую очередь серьезно относиться к собственной безопасности, поэтому я имел при себе солидный запас боевых амулетов, которые по виду ничем не отличались от стандартных гражданских. Данная ситуация мне не понравилась, но я твердо для себя решил, что помыкать собой не дам ни в коем случае. Если мне надо бывать в этом доме, чтобы без помех менять маски, то и налаживать отношения предстоит на уровне, по крайней мере, вооруженного нейтралитета.

Не торопясь, я подошел и спокойно посмотрел в глаза парню. Что о нем можно сказать – высокий, стройный, аристократически утонченный и надменный. Бледное лицо, красивые синие глаза, немного полноватые губы и платиновая вьющаяся шевелюра. Ни бороды, ни усов третьекурсник не носил. Оглядев меня с ног до головы, он кивнул своим мыслям, дескать, годится, и сделал приглашающий жест в квартиру:

– Заходи.

Пока вроде ничего угрожающего, но если меня там ждут за углом с дубиной, то лучше перестраховаться. Вообще, слово «перестраховаться» стало для меня в последнее время чуть ли не основным.

– Только после вас, – проявил я вежливость.

Аристократ фыркнул, открыл дверь и первым зашел в квартиру, я на грани боевого транса – следующим.

– Не бойся, первак, бить тебя никто не будет. Нет никого, чтобы бить.

В самой большой комнате четырехкомнатной квартиры с отдельной ванной комнатой и кухней был накрыт роскошный стол: фарфор, хрусталь, серебро… осетрина и лососина, жареный поросеночек, перепела… соусы, подливки, сливки, оливки… вина, коньяки, наливки…

Я был не голоден, но при виде этого изобилия есть захотелось неимоверно.

– Садись куда хочешь.

Парень лично налил мне и себе по бокалу вина, поднял свой и попросил:

– Ну, скажи теперь: «С днем рождения, дорогой Стоврус зи Алмейл, маркиз Варрабский!»