Звезда конструктора - Виталий Башун

Первые сутки после нападения я не то проспал, не то продремал. Было состояние полного непротивления – меня поили отварами, мазали мазями, Лю что-то там колдовала над моей рукой – иначе назвать сложно, методы работы целителей не такие, как у магов. Они часто развивают не магическое зрение, а чувство. Как им все представляется или ощущается – не могу себе представить, а спрашивать стесняюсь. Пока, во всяком случае. Потом непременно спрошу у девушки. Одно только я не дал делать Лю – горшок мне подсовывать. Сам вставал и с ее помощью, так сказать, с опорой на массы, хотя хрупкое тело моего живого костыля «массой» назвать просто неприлично, а костылем обидно… не настолько уж она тощая… в общем, при поддержке девушки или дедушки У я самостоятельно совершал недалекое путешествие в туалет и снова затихал на своей койке.

На второй день я уже мог более-менее связно мыслить, да и время появилось: Лю ушла на занятия и обещала вечером привести своего наставника, чтобы он посмотрел, правильно ли она все сделала; ювелир был занят то в лавке, то в мастерской, – никто меня не беспокоил в перерывах между приемом продуктов питания и выбрасыванием отходов жизнедеятельности. Так что оставалась у меня одна забава – с умным человеком говорить. С самим собой то есть. Главное, было о чем.

Перво-наперво – меня из помощников с неизвестными обязанностями и правами перевели в разряд учеников. Это было очень хорошо, но… Парадокс в том, что странным образом на меня такая обида накатила, что хоть волком вой, хоть по-детски плачь, размазывая сопли по грязной рубашке. Спрашивается, ради чего я столько времени убивался, разгребая барханы грязи в подземной лаборатории, когда мне теперь будет доступна такая же, а то и лучше, у ювелира. Не уверен, однако, что долго смогу изображать из себя мальчишку, впервые увидевшего ювелирный верстак, но буду стараться, поскольку деваться все равно некуда. Если совсем припрет, признаюсь деду и не обижусь на возможный пинок под зад.

Немного успокоившись и отодвинув переживания по первому вопросу, перешел ко второму – узнать, что за обряд сотворила со мной Альмилира. Хотя по поведению сопровождавших агентов можно сделать вывод, будто это всем известное и почетное действо, но не исключено, что эти все относятся к узкому кругу сотрудников тайной службы, работающих под началом эльфийки. Ну, наверное, и самих эльфов тоже. Я же не сотрудник и не эльф, а, например, в нашем городке не то что все воробьи на заборе прочирикали подробности этого обряда, но даже залетная ворона ни разу о нем не каркнула. Так что, думаю, большинство жителей вместе со мной, во всяком случае, те, кто не увлекается этнографией, вряд ли что о нем слышали. Библиотека храма велика, и, вполне возможно, там есть подробное описание, но проблема-то в том, что мне неизвестно, в каком разделе искать. Хотя бы приблизительно. Может, это – «Обычаи эльфов». А может – «Забытые обряды и верования эпохи язычества». Даже не исключаю, что искомое может находиться в разделе: «Избранные казни народов мира».

Получается, без указания хотя бы приблизительного направления искать можно долго, муторно и безрезультатно. Нет, я верю, конечно, что когда-нибудь найду. Хоть что-то. И все это время прикажете обходиться без ба… э-э-э… слабого, но такого прекрасного пола?

Не знаешь, где искать, – спроси того, кто знает, сэкономишь время. А кто у нас может об этом знать? Кроме… агентов, которые подсказывали мне, что делать, в парке старого дворца? Так и вижу, как заваливаюсь нагло в тайную службу и требую подать мне двух агентов, которых даже по именам не знаю: «Один чернявенький такой, другой низенький, крепенький… в парке месяц назад меня ловили». Дескать, разговор у меня к ним приватный.

А кто еще может знать? Спрашивать же всех подряд тоже как-то… ну, нежелательно, что ли.

Третьим пунктом здравых рассуждений при больной голове шло окончательное обдумывание своего плана обогащения. Деньги мне были нужны и очень. Не сами по себе – не собирался я «над златом чахнуть», с вожделением пересыпая золотые кругляшки из руки в руку, загребая их из огромного сундука, забитого ими под крышку. Просто без денег не осуществить то, что я задумал. Значит, надо работать. Но!! Продаться кому-нибудь, даже дорого – не выход из положения. Даже если бы меня взяли с очень приличным окладом на крупнейшую мануфактуру известных гномов «Братья Каменьголовойстуколовы» в качестве ведущего конструктора, делу это не помогло бы, поскольку речь идет о суммах, на много порядков больших. Братья предлагают десять золотых в месяц мастеру первой категории. На эти деньги можно позволить себе: снимать небольшой домик в пригороде, в районе проживания среднего класса, или трехкомнатную квартиру ближе к центру столицы; одеваться у приличного портного и иметь собственный выезд. Однако мне нужно много… много больше.

Как их можно заработать? Как уже говорил, и не раз, грабить, воровать и убивать я не собирался. Остается собственный разум, знания и умения. Однако, как ни крути, правы те, кто говорит: «От трудов праведных не построить палат каменных». Значит, без нарушения некоторых законов не обойтись. Не верю я, что те же братья Каменьголовойстуколовы заработали свое богатство, остервенело рубя породу в шахтах. Другое дело, что я если и буду преступать закон, то непременно без вреда для окружающих. Единственным пострадавшим в моем плане может быть исключительно пресловутое патентное бюро, и никто иной. Когда-то их контроль был крайне необходимой мерой противодействия поступлению в продажу некачественных или даже просто опасных изделий магов. Без штампа бюро ничего магического продавать не разрешалось. Даже вооружение для армии король закупал, только заполучив штамп, свидетельствующий о прохождении новыми образцами экспертизы грамотных специалистов. Со временем, как это водится, власть над приличным сектором экономики развратила работников бюро, превратив их в предельно коррумпированное сборище недоумков, проталкивающих законы, удобные только им. В частности, бюро спокойно отвергало новый артефакт только на основании того, что никто из «экспертов» так и не смог в нем разобраться. Любые результаты испытаний, что в других странах считалось вполне достаточным, или даже опытной эксплуатации, доказывающие надежность, полезность и безопасность артефакта, не принимались в расчет – наш эксперт не понял, как это работает, стало быть, разрешить продажу и эксплуатацию нет никакой возможности.