Хранительница времени. Выбор - Алена Федотовская

Переход был не из легких, и, очутившись в спальне Тинатриэля, я едва не упала, однако сильные руки принца подхватили меня. Он тоже выглядел не лучшим образом и тяжело дышал.

– Похоже, мы были на самой границе Кантариона, – пояснил он. – Но главное, что смогли вернуться. Не бойся, маленькая, все закончилось. – Он погладил меня по спине. – Испугалась?

Я подняла на него глаза, боясь признаться даже самой себе, что мои чувства ничего общего с испугом не имеют. Принц наклонился и осторожно поцеловал меня в уголок рта, а я немедленно обвила его шею руками, превращая легкий, невесомый поцелуй в настоящий. Тин судорожно вздохнул и притянул меня к себе, жадно впиваясь губами в мой рот. Я запустила пальцы в его волосы, а он оставил мои губы и спустился ниже, легко касаясь языком ямочки на шее. Выгнувшись, я прижалась к нему всем телом, стараясь не упустить ничего из нахлынувших на меня ощущений. Тело горело и требовало продолжения. Тинатриэль вздрогнул, и его руки, до этого обнимавшие меня за талию, спустились ниже и обхватили ягодицы, чуть приподнимая меня. Я охнула и вцепилась в плечи принца, скрещивая ноги за его спиной.

Тин оторвался от моей шеи и поднял голову, уставившись на меня потемневшими до черноты глазами.

– Алина, – простонал он. – Останови меня!

Вместо ответа я схватилась за ворот его рубашки и со всей силы развела руки в стороны. Пуговицы разлетелись по комнате, обнажая грудь, к которой я немедленно прижалась губами.

– Что же ты делаешь, – прошептал Тин, крепче сжимая меня, а я твердо произнесла:

– Я больше ничего не боюсь.

– Ты уверена, Лина? – пробормотал он, явно сдерживаясь из последних сил.

– Да, Тинатриэль. Здесь и сейчас.

Тин сдавленно охнул и сделал несколько шагов к постели, терзая губами мои губы. Соскользнув с него, я освободила его плечи от остатков рубашки и потянулась к поясу брюк. Принц на мгновение отстранился, но лишь для того, чтобы стянуть с меня тунику и маечку одновременно. Его руки немедленно накрыли мою грудь, и словно тысячи молний пронзили кожу. Я охнула, а он опустился на постель, не отрываясь от меня. Пальцы Тина скользнули ниже, стягивая с меня брюки и шортики, и он проложил обжигающую дорожку из поцелуев от груди до живота и ниже. Я выгнулась назад, зарываясь пальцами в мягкие волосы, чувствуя его губы внизу живота и ощущая лишнюю одежду у щиколоток. Ласка была чувственной и почти невыносимой… Она усилила жар, доводящий до боли, и я стряхнула с ног брюки. Толкнув Тина, я уселась на него верхом и нежно поцеловала. Сдавленно охнув, он прошептал:

– Лина, так нельзя. Не в первый раз.

Обхватив меня за талию, он быстро оказался сверху и навис надо мной. От брюк он освободился в мгновение ока, и я почувствовала, как он прижимается ко мне, не решаясь сделать первый шаг.

Его глаза завораживали абсолютной чернотой, а прикосновения сводили с ума. Жар внизу живота стал практически нестерпимым; тело горело, а голова кружилась. Я вцепилась в его плечи, царапая кожу ногтями, и прошептала:

– Только попробуй остановиться, Тинатриэль!

– Не смогу, маленькая, – выдохнул он в губы, отнимая мои руки от плеч, и его пальцы переплелись с моими. – Я люблю тебя, Лина. Я безумно тебя люблю…

Я задержала дыхание, не веря своим ушам. В следующий миг мир взорвался на множество осколков, и я ощутила резкую, тянущую боль внизу. Я это знала… Опустила руку, проведя по своему животу, и боль мгновенно ушла. Как хорошо быть целительницей… Обхватив Тина ногами, я прижалась к его губам и ощутила, что меня переполняют не только чувства, но и сам Тин. Возбуждение накатывало волнами, не оставляя ни секунды, чтобы опомниться. Уши заложило, передо мной прыгали яркие звезды, и с последним толчком любимого я оказалась на самой вершине блаженства. Закричала, и мой крик слился с громким стоном Тинатриэля.

Перед глазами стоял туман, а тело отказывалось повиноваться. Тин осторожно опустился на кровать и пристроил меня сверху, нежно поцеловав в висок. Я чувствовала себя тряпичной куклой, потому что не могла пошевелить ни одной из конечностей. Онемение в руках и ногах и не думало проходить. Счастливо улыбаясь, я положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Невесомые поцелуи принца посылали мурашки по расслабленному телу.

– Тин, – пробормотала я, ощущая себя где-то на грани сознания. – Вот я дура…

И тут же почувствовала, как напрягся подо мной Тинатриэль:

– Прости, Алина, я не должен был…

Но я перебила его:

– Надо было соглашаться еще тогда, когда я к тебе в спальню припрыгала, – хихикнула я, освежая в памяти свое неожиданное вторжение, и с замиранием сердца вспоминая то, что за ним последовало.

Тело Тинатриэля мгновенно расслабилось, и он пощекотал своим дыханием мою щеку:

– Знала бы ты, чего мне стоило сдержаться, – весело фыркнул он мне на ухо.