Академия Истины - Виктория Карелова

— И как это прикажете понимать?

Я с трудом разлепила веки. Надо мной с выражением непередаваемой брезгливости на лице нависал декан Дорэ. Смотрел мужчина, правда, не на меня, а куда-то на пол рядом с кроватью. Наверное, там лежала дохлая крыса. Все же столичные жители на редкость изнеженны.

Опершись на локоть, я перегнулась через край койки, но не увидела ничего подозрительного. По полу стелились только мои распущенные волосы, видимо, расплелись во время сна и соскользнули с постели. Я уже хотела уточнить, что, собственно, случилось, но в голове будто молния полыхнула. Волосы? Я изумленно вцепилась в одну из прядей, не веря собственным глазам.

— Ой, а мне ночью показалось…

— Вот ночью вам как раз не показалось, потому я и хочу понять, что здесь, хаос раздери, происходит!

Я подскочила на кровати и начала торопливо подбирать копну волос.

— Да что ж вы вытворяете-то? — вскипел декан, удерживая меня за плечо. — Вам для чего руки обрабатывали, чтоб вы свежую кожу поранили? Бросьте свои патлы немедленно!

— Так расчесать же надо и заплести, иначе потом нипочем не распутать! — обиженно пробубнила я. И ничего у меня не патлы, очень красивые волосы, между прочим! Хотя и непонятно, как это они за ночь обратно успели отрасти. — А тут гребня нет? — с надеждой обратилась я к декану.

Мужчина в ответ закатил глаза и простонал:

— Великая Веритассия, за что это мне? Посидите пять минут спокойно, ничего не трогая руками, хорошо? А я вам за это найду гребень!

Я еще и кивнуть не успела, как декан исчез. Ну, ладно, за пять минут ничего не случится, если головой по подушке не ерзать. Тут я заметила, что на мне надета какая-то странная сорочка: тонюсенькая, из шелка, без рукавов, с вырезом чуть ли не как у бального платья, да к тому же длиной едва до колена. Похожие мне Брианда вместе с платьями дарила, но те хоть подлиннее были! Странно, но одеяла у меня не оказалось, а кровать была застелена такой же тоненькой простыночкой. Я оглядела комнату, но одежды своей не увидела. Это что ж, мне так и ждать возвращения Дорэ в непотребном виде? Я уже примеривалась, не завернуться ли в простыню, когда в палате возникла художница с какой-то тряпицей в руках.

— С добрым утром! Дивно выглядишь! — бодро пропела она, разглядывая мои новообретенные волосы. — Скажи-ка, и ничуть не хуже прежних!

— С добрым утром, Брианда! А ты случайно не знаешь, где моя одежда?

— Твоя одежда так изъедена «Жидкой саламандрой», что годится теперь только на половые тряпки! «Саламандра» — это такой эликсир… если плеснуть им в огонь, можно сжечь даже камни. — Девушка развернула тряпицу и набросила на меня. Это оказалась практически прозрачная тканюшка зеленоватого оттенка. — Я была уверена, что ты захочешь прикрыться.

— Брианда, да она же еще тоньше сорочки, ничего не скрывает! — воскликнула я.

— А тебе пока нельзя использовать более грубые ткани, чтобы не повредить нежную кожицу. Но если не нравится, давай обратно! Мужчины будут в восторге! — И художница требовательно протянула руку.

— Ка-какие мужчины? — Я с перепугу вцепилась в покрывальце обеими руками. — Я думала, декан Дорэ один вернется.

— Нет, он не может долго выносить твои капризы и потому притащил Фила тебя усмирять! — сообщила художница.

Я сразу почувствовала, как потеплели щеки.

— Чудненько! — Непонятно чему довольно улыбнувшись, Брианда отворила дверь палаты. — Ну-с, займемся пока прической! — радостно сообщила она, вооружаясь гребешком.

Декан вошел в помещение с таким лицом, будто у него зубы ломило, а по виду магистра, как обычно, ничего понять было нельзя, он лишь вежливо поклонился.

— Доброе утро! — поздоровалась я, не зная, куда деть руки. Сидеть было не очень удобно, потому что художница развернула мне голову и старательно расчесывала пряди.

— Вот, полюбуйся! — трагически возвестил декан. — Можно было и не переживать, у вериты Ролло волосы отрастают быстрее, чем хвост у ящерицы!

— Я так понимаю, к вам опять приходил гость? — поинтересовался верит Филипп.