Академия Истины - Виктория Карелова

И тут меня как водой из ушата окатило: вот балда-то! У меня же есть обережная птица! Пусть она мне досталась не совсем по праву, но ведь Великая Веритассия признала работу Семена… Хуже-то уж точно быть не должно. Подхватилась, да к саквояжу. Достала птицу и в очередной раз залюбовалась красотой подарка. Крылышки будто трепещут, а уж как переливаются огненные сполохи по грудке, век бы глядеть и не отрываться!

Пришедшая из мыльни Франческа застала меня за трепетным поглаживанием перышек заряницы:

— Ничего себе! Это то, о чем я подумала? И ты не рассказала? — напустилась соседка, пожирая глазами мое чудо.

— Ой, Чеккина, это не совсем то… даже совсем не то, а рассказывать долго. Давай вечером поговорим, хорошо, иначе к завтраку опоздаем? И ты не будешь против, если я ее у входа подвешу?

— Я, конечно, буду только за — красотища же невозможная! Но вечером ты мне расскажешь все подробно, с самыми маленькими, даже малюсенькими деталями! Иначе я тебя всю ночь щекотать буду, вот!

— Хорошо, — улыбнулась я. Чеккина, наверное, и мертвого развеселит.

— А скажи-ка мне, красавица, — многозначительно глядя на меня, временно водружающую птицу на стол, осведомилась подруга, — а Питер твой об этом знает?

— Нет, не знает. И вообще, какое ему дело?

— Ой, не ска-а-ажи! — пропела Франческа, забавно морща носик. — Сдается мне, ему о-го-го какое дело!

А Питер тут как тут, легок на помине! Стоило выйти из подъезда, как эта громадина ринулась прямо на нас. Сперва показалось, что он хотел меня схватить в охапку, но то ли ошиблась, то ли богатырь передумал. Вместо этого парень аккуратно взял мою руку и поцеловал. Я все равно смутилась, хотя и не так сильно, как на празднике Приветствия.

— А мне? — немедленно заявила Франческа, картинно протягивая Питеру руку. Блондин не растерялся, облапил кисть девушки обеими ладонями и энергично встряхнул.

— Медведь! — фыркнула Чеккина, выдирая длань. — А ты что, уже в лечебницу сбегать успел?

— Сама догадалась, или кто подсказал? — наконец-то открыл рот парень.

— Ой-ой-ой, какие мы дерзкие! Веришь, нет, это он заставлял меня каждый вечер перед ужином ходить узнавать новости. А будь моя воля, я бы тебя там навсегда бросила! И жила бы как либерьянская принцесса — с двумя шкафами! И оба — в моем полном распоряжении! — гордо заявила соседка.

— Не слушай ее, она шутит, — пояснила я Питеру.

— Я догадался, — спокойно заметил юноша, а потом взял меня за руку и повел к столовой. Я сперва хотела отнять ладошку, но не хотелось обижать человека. А у Питера пальцы были крепкие и сильные. И мне вдруг даже приятно стало вот так идти с ним за руку. От него как будто веяло мощью и уверенностью. И теплом. И в этом тепле мне становилось спокойнее. И даже уже не так больно было вспоминать, как мужчина с глазами цвета ночного неба обнимает девушку с волосами цвета меда. И вообще лучше о нем не вспоминать. Ни к чему. Сон это, просто сон.