Ночной цирк - Эрин Моргенштерн

— Я подумал, что Чандрешу будет полезно на что-то отвлечься, — объясняет Марко. — А поскольку теперь он редко выходит из дому, я решил начать с обновления сада. Хотите взглянуть, на что это будет похоже, когда строительство закончится?

— Очень хочу, — соглашается Селия. — У вас с собой чертежи?

Вместо ответа Марко обводит вокруг рукой.

То, что еще секунду назад было нагромождением необработанного камня, превращается в стены с ползущим между резных арок и проходов плющом. По бокам мерцают изящные фонари, решетчатые своды над головой увиты цветущими розами, сквозь которые проглядывает темное ночное небо.

Селия прижимает ладонь к губам, пытаясь заглушить восхищенный вздох. Все здесь, от аромата розовых бутонов до тепла, исходящего от фонарей, кажется ей чем-то невероятным. Она даже слышит журчание фонтана неподалеку и делает несколько шагов по внезапно поросшей травой дорожке, чтобы его отыскать.

Марко идет следом, пока она бродит по извилистым тропинкам лабиринта.

Струя фонтана, расположенного в центре, бьет из каменной стены, попадая в пруд с золотыми рыбками. В лунном свете их плавники переливаются, пронзая темную воду белыми и оранжевыми бликами.

Селия протягивает руку и дотрагивается до холодного камня в стене, позволяя воде бежать сквозь пальцы.

— Вы создали это только в моем воображении, так ведь? — спрашивает она, когда слышит звук его шагов.

— Вы мне это позволили, — говорит он.

— Наверное, я могла бы все это прекратить, — оборачивается к нему Селия. Он смотрит на нее, прислонившись к своду одной из арок.

— Нисколько не сомневаюсь. Даже при малейшем сопротивлении у меня вряд ли получилось бы так хорошо. А захоти вы действительно мне помешать, все исчезло бы в тот же миг. Впрочем, то, что мы сейчас рядом, облегчает мою задачу.

— Но вы не можете делать то же самое с цирком, — говорит Селия.

Марко пожимает плечами.

— Увы, расстояние слишком велико, — признает он. — Это одно из моих основных умений, но у меня практически нет шансов его использовать. И еще я не большой мастер создавать подобные иллюзии сразу для нескольких человек.

— Это потрясающе, — говорит Селия, разглядывая золотых рыбок, плавающих у ее ног. — Мне нипочем не создать настолько изощренную иллюзию, а ведь это меня называют иллюзионисткой. Вы больше меня заслуживаете носить этот титул.

— Полагаю, «Головокружительная красавица, умеющая изменять мир силой мысли» звучит несколько громоздко.

— Не думаю, что это уместилось бы на моей вывеске.

Лабиринт оглашается его заразительным смехом, и Селия, отвернувшись к журчащему фонтану, прячет улыбку.

— От моего главного умения тоже не много пользы, — говорит она. — Я могу мастерски изменять ткани, но, учитывая талант мадам Падва, в этом нет никакой необходимости.

Она поворачивается, демонстрируя платье со всех сторон. На серебряной ткани играют блики.

— Она настоящая ведьма, — заявляет Марко. — И я считаю это комплиментом.

— Полагаю, она бы с вами согласилась, — улыбается Селия. — А вы сейчас видите то же самое, что и я?

— Более или менее, — отвечает Марко. — Чем ближе я к зрителю, тем больше нюансов вижу сам.

Обогнув пруд, Селия подходит ближе к тому месту, где стоит ее собеседник. Она изучает резьбу на камне и ветви оплетающей его лозы, но то и дело посматривает на Марко. И всякая ее попытка незаметно взглянуть на него оборачивается неудачей: их глаза все равно встречаются друг с другом. С каждым разом им требуется все больше сил, чтобы отвести взгляд.

— Кстати, о факеле. Использовать его в качестве связующего звена было блестящей идеей, — говорит Селия, увлеченно разглядывая мерцающий фонарик на стене.

— Я знал, что вы об этом догадаетесь, — откликается Марко. — Мне нужна была хоть какая-то ниточка, коль скоро я не волен путешествовать вместе с цирком. Свет показался мне наилучшей возможностью для установления хоть какого-то контакта. Кроме того, мне не хотелось, чтобы вы обрели слишком большую власть над цирком.

— Это не прошло бесследно, — замечает Селия.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, скажем так, близнецы Мюррей поражают не только цветом волос.

— Однако вы не собираетесь говорить мне, чем именно еще, не так ли? — уточняет Марко.

— У леди должны быть тайны, — усмехается Селия. Она наклоняет одну из цветущих розовых ветвей и, закрыв глаза, вдыхает свежий аромат. Мягкий бархат лепестков щекочет ей кожу. Достоверность ощущений, которые дарит ей сад, существующий только в ее воображении, сводит с ума.

— Кому пришла в голову мысль расположить сад на уровень ниже? — спрашивает она.

— Чандрешу. Его вдохновила одна из комнат. Если хотите, можем туда заглянуть.

Селия кивает, и они пускаются в обратный путь по цветущему лабиринту. Она идет рядом с ним, так что он может дотронуться до нее, если захочет, но его руки привычно сцеплены в замок за спиной. Когда они поднимаются по ступеням, Селия в последний раз обводит взглядом сад. Там, где только что цвели розы и мерцали фонари, нет ничего, кроме вывороченной земли и камней.

В доме Марко ведет Селию через бальный зал. Возле дальней стены он останавливается и сдвигает в сторону одну из панелей темного дерева, открывая проход к уходящей вниз винтовой лестнице.

— Это темница? — спрашивает Селия, спускаясь вслед за ним.

— Не совсем, — отвечает Марко. Оказавшись перед позолоченной дверью в самом низу, он придерживает ее, пропуская Селию вперед. — Советую смотреть под ноги.

Они попадают в небольшое круглое помещение. В центре высокого потолка висит хрустальная люстра. Стены и потолок окрашены в ярко-синий цвет и усыпаны звездами.

По периметру комнаты проходит небольшой выступ, по которому можно пройти. Сам пол расположен ниже и почти полностью скрывается под радужной россыпью больших шелковых подушек.

— Чандреш утверждает, что внутреннее убранство повторяет обстановку в покоях одной бомбейской куртизанки, — говорит Марко. — А мне кажется, что это отличное место для чтения.

Селия смеется, и прядь волос выбивается из прически, падая ей на лицо.

Марко инстинктивно протягивает было руку, чтобы убрать ее, но не успевает коснуться пальцами щеки, как Селия спрыгивает с уступа и серебряной птицей падает в море разноцветных подушек.

Он провожает ее взглядом и сам тут же следует ее примеру, ныряя неподалеку.

Они лежат бок о бок, рассматривая потолок. Свет, преломляясь в хрустальных гранях люстры, разбрызгивает по его поверхности светящиеся искры, безо всякого волшебства превращая потолок в звездное небо.

— Вам часто удается бывать в цирке? — спрашивает Селия.