Живите и помните! - Александр Афанасьев

– Не надо. Передадим своим, пусть там и решают. Тащите их в зиндан, да свяжите там хорошенько.

– Есть.

Сам Косой прошел к своей машине, достал из бардачка телефон «Thyraya» – гибрид мобильного и спутникового, набрал номер…

– Косой – Кутузову, срочное сообщение по первой категории.

– Прошу идентификацию, – отозвался женский, довольно приятный голос.

– Россия всегда права, – ответил полковник в отставке. Он сам выбрал такой пароль, и он и в самом деле так думал. Думать как-то по-другому он считал подлостью.

– Принято, ожидайте.

После нескольких тактов «Боже, царя храни» в трубку заговорил другой человек. Полковник узнал генерала Апраксина – он знал его лично, потому что служил под его началом еще в мотострелках вольноопределяющимся.

– Косой, Кутузов на связи.

– Захватили двух духов. Допросили. Британцы планируют вторжение, оно может начаться в любую минуту. Их план – высадка в Кабуле десанта и спецназа на аэродром. Группы разведки уже на месте.

– Вы не спалились?

– Никак нет.

– Тогда – боевой приказ. Бери своих людей и захватывай аэродром. Я поднимаю воздух, первыми пойдут борта с десантом. Далее – согласовывай действия с генералом Кобылинским, он будет командовать на месте. Боевая задача – взять Кабул.

– Так точно. Помощь с воздуха будет?

– В первой волне десанта будет один «Громовержец». Если не справитесь сами – он вам поможет. Но смотрите, не повредите полосу.

– Так точно.

– Удачи, полкан. С нами Бог.

– С нами Бог, за нами – Россия, господин генерал. Удачи. Конец связи.

У Косицына даже не возникло сомнений в реальности задуманного – взять Кабул. Более того, он мог бы взять его со своими людьми и удерживать не менее суток, потому что им противостояла не армия, а разрозненные, анархичные банды. Проблемы могут быть только в аэропорту, потому что там рядом – рынок, где торгуют героином, диацетилморфином, прекурсорами. Бывшую британскую базу с частью брошенной техники заняли национальные гвардейцы, которые после падения королевского режима переквалифицировались в бандформирования на службе наркомафии. Наркомафия держала аэродром, там садились и взлетали самолеты, в основном из континентальной Японии – крупные потребители героина находились именно там. Но покупали и для переправки в другие страны – в Россию, в Священную Римскую Империю. Товара было много; если при короле производством занимались несколько централизованных компаний, крупнейшую из которых возглавлял его брат, то сейчас было до сотни мелких производителей героина, они сбивали цены и доставлять его, скажем, в Россию, становилось еще выгоднее. Дальше терпеть это было совершенно невозможно.

Так что с аэропортом могут быть проблемы. Там днем и ночью находятся крупные силы наркомафии, да и сами торговцы вооружены до зубов и не отходят от товара. Но им к проблемам не привыкать.

Полковник выключил трубку. Потом подозвал своего напарника по кличке Уж – тощего, как палка, и длинного, за то и кличку дали. Дал ему указания и пошел командовать другими.

Несколько бронированных машин, трехосных и четырехосных, через двадцать минут покинули пределы русской крепости. В машинах находилось до роты волков – настоящих волков. Крепких, прокаленных военной службой и пустынями мужиков, в тридцать с небольшим лет заработавших военную пенсию, теперь промышляющих перевозками в Афганистане. Их всех попросили помочь, и они согласились.

Немой, или подполковник Тихонов, находился в своей машине, головной. Бык – за рулем, в бронированном кузове, который опустошили от товара с десяток вооруженных до зубов сослуживцев. Сам Немой в кабине, на месте пулеметчика – машина-то армейская, списанная – кто кабину будет менять? Да и зачем? Турель осталась, и перед выездом несколько человек установили на нее пулемет НСВ с фонарем, лазерным прицелом и глушителем[50]. Дельная вещь, ее еще в Персии применяли хорошо – ночью при нападении самое то. Глушитель хоть и не глушит до конца, но дульного пламени нет совсем, а если стрелять короткими, то и звук приемлемый. Лазер позволяет быстро искать цели, если на тебе очки ночного видения, для подавления обстреливающих блокпост аллахакбаров – самое то. Командир одной из групп не должен лично стоять за пулеметом, но Тихонов встал, потому что если молодых поставить, того и гляди что-нибудь натворят. А им надо город тихо пройти, если они в бой ввяжутся, у аэропорта их из всех стволов встретят.

Кстати, пулемет – это на крайний случай, если уж совсем все кувырком полетит. Основное оружие подполковника – автомат «Волк», на который он ствол с интегрированным глушителем поставил. Работает совсем тихо.

Несколько машин, набитых вооруженными до зубов людьми, быстро шли по ночному Кабулу, ревели дизелями. Майванд – главная улица афганской столицы – был почти пуст, не было ни полиции, ни таксистов. Да и какие таксисты, какая полиция, когда тут гражданская война уже восьмой год идет…

И все-таки их обстреляли. Тут, в Кабуле, стреляли и убивали так, как, наверное, нигде в мире – здесь стреляли и убивали на всякий случай, начинали стрелять, только увидев что-то непонятное. Вот и сейчас – стоящие у какой-то машины темные личности с автоматами, услышав рев дизелей, увидев идущую без огней колонну, решили прикрыть огнем свое бегство и открыли по русским машинам огонь из автоматов. Немой развернул пулемет, дал короткую очередь, потом еще одну – в ПНВ это выглядело как яркие светляки, летящие к цели. Первая очередь вывела из строя машину, вторая догнала одного из убегающих стрелков и опрокинула его на землю. Со второй машины тоже добавили, и самое главное – звук стрельбы из НСВ почти ничем не отличается от звука стрельбы из автомата. Ну а к автоматным выстрелам в бывшей столице королевского Афганистана уже привыкли. Восемь лет так живут.

Колонна свернула на круге, покатила мимо бывшего королевского госпиталя «чатур бистар[51]», в котором теперь жили беженцы, дальше шли бывшие здания посольств, в которых теперь жили наркомафиози. Кое-кто из тех, кто ехал сейчас мимо, вспомнил, как эвакуировали русское и еще несколько посольств… тяжелые вертолеты Сикорского садились во дворике посольства под обстрелом, людей хватали и кидали в машины – раненых, живых, даже мертвых – всех вперемежку, потом взлетали – под огнем из автоматов и гранатометов. Сейчас за глухими дувалами стен горели костры, обитатели вилл ухали, гикали, стреляли из автоматов в воздух – эти, удачно отторговавшиеся, продавшие свой героин – и не думали спать. Водители, совершившие по сотне ходок в эту несчастную страну, знали, как живут эти твари. Несколько домов, вооруженная охрана из родственников – по сотне и более человек. Крестьяне живут в нищете, они скупают весь урожай опиума на корню, платя ровно столько, чтобы крестьяне с их многочисленными семьями не умерли с голоду. Если хочешь выдать дочь замуж, собрать приданое – другую готовь продать в рабство, потому что иначе денег не достать. Или сына, потому что среди этих выродков есть очень много бачабозов – то есть тех, кто любит маленьких мальчиков. Все это происходит в открытую, подонки держат гаремы из мальчиков для утех, хвастаются ими, меняются, продают – хотя в России, например, таких отправили бы на пожизненную каторгу. Есть и те, кого они приучают к наркотикам – смертники, они используются или в разборках друг с другом, или рано или поздно оказываются в Персии, чтобы подорваться на блокпосту и разменять свою никчемную, отравленную наркотиками жизнь на пяток жизней казаков или русских солдат. Ну и как оставлять жизнь таким тварям?