Живите и помните! - Александр Афанасьев

Примерно в те же самые минуты – где-то в районе Каспия на высоте десять тысяч метров – спокойно летел себе и летел транспортный самолет «Юнкерс-600». Вполне обычный гражданский четырехдвигательный турбовинтовой транспортник, принадлежащий частной грузовой авиакомпании «Волга». Построенный в восемьдесят седьмом году на заводе в подмосковных Филях, он был заказан по лизинговой схеме вместе с девятью такими же специально для обслуживания возросшей потребности нефтяников в срочных перевозках. Тогда как раз начинал разрабатываться сибирский нефтеносный горизонт, и нефтяники постоянно заказывали срочные рейсы. В основном из Священной Римской Империи – там делают очень хорошее оборудование для нефтедобычи, секретами, естественно, не делятся, такие секреты надо охранять пуще военных. Сибирские запасы нефти по потенциалу превосходили Персидский Залив и Каспий вместе взятые, но была одна беда. Точнее, даже две. Первая – нефтеносные пласты залегали на глубине от трех до пяти тысяч метров. Вторая – сама по себе нефть представляла собой не густую жидкость, а черную массу с консистенцией пластилина. На топливо такую перерабатывать, в трубу пускать – себе дороже. Но вот если поставить рядом завод и делать различные пластмассы – это самое то. Но прежде чем делать, такую нефть надо как-то добыть, то есть перевести ее в жидкое состояние и прокачать до завода. Да и сам завод тоже надо строить… вот и трудилась десятка новеньких «Юнкерсов» аж до девяносто пятого года.

После девяносто пятого они простояли на консервации до второго года, когда случился ближневосточный кризис, и появилась возможность сдать самолеты в поднаем казне, что и сделали. С этой поры самолеты, прошедшие в пятом году капитальный ремонт, не прекращали трудиться, используясь как транспортники для перевозки грузов по всему миру. Летали и в Мексику, и в САСШ… много что возили. Сейчас конечным пунктом полета был указан Чабахар – город на побережье Оманского залива, где был нефтеналивной порт – почти у самой британской границы…

Но на сей раз в брюхе транспортника был совсем необычный груз. У самой пилотской кабины стоял стандартный контейнер, как раз помещающийся в самолет поперек. Дальше на специальных платформах лежали два очень больших круглых контейнера зеленого цвета. Со стороны самолетной кабины к ним были прикреплены стандартные парашютные контейнеры.

Когда прозвучал сигнал тревоги, группа обеспечения старта надела дыхательные системы, похожие на те, какие используют космонавты. На них уже были теплые костюмы с термобельем – летать в брюхе транспортника не так-то и приятно, можно и обморожение, и радикулит заработать. Два человека принялись проверять стартовые контейнеры, один встал на страховке и у пульта управления электротельфером, еще один прошел в самый хвост самолета, к рычагу, который аварийно открывал грузовой отсек. У всех у них были рации hands-free, что позволяло им общаться и между собой, и с пилотской кабиной.

– Господин подполковник, первый стартовый исправен.

– Воздух[45]– курс, скорость, высоту – занял, держу.

– Господин подполковник, вторая стартовая исправна.

– Все стартовые исправны. Пристегнуться!

У каждого из них был специальный фал, которым следовало пристегиваться на своем рабочем месте, чтобы при разгерметизированном грузовом отсеке их не вынесло на борт.

– Первый есть. Второй есть. Третий – норма.

– Приступаю к стартовым процедурам. Открыть отсек.

Подполковник дернул за большой красный рычаг – и со стоном гидросистемы поползли вверх и в стороны створки грузового люка. Ледяной даже летом на такой высоте воздух ворвался в самолет вместе с чернотой восточной ночи.

– Отсек открыт. Доложить по постам!

Посты доложили о готовности – голосом и миганием фонаря, который был у каждого.

– Готовность на постах! Первая стартовая – старт исполнить! Вторая стартовая – старт исполнить!

– Есть!