Рождение империи - Вячеслав Кумин

«Танец скорпионов, — подумал Каин. — Танец десятков скорпионов в ограниченном пространстве, и никогда не знаешь, какой из них, сокрыв свои намерения ложными выпадами, нанесет смертельный удар…»

Корабли группами или в одиночку двигались по своим векторам во все возможные стороны пространства, выманивая противника ложными подставами и в свою очередь стремясь зайти противнику под его слабое место и расстрелять его, не подвергая себя опасности.

Этот танец войны без видимого успеха как с той, так и с другой стороны, продолжался не меньше часа. Никто не хотел делать по-настоящему решающий ход, от которого бы зависело начало «схода лавины» — ситуации, когда можно двигаться только вперед до победного конца. Правда, победный конец не всегда ждал того, кто эту «лавину» пускал. Потому никто и не торопился, ожидая наиболее удобного случая, чтобы его не переиграли в ответственный момент.

Все это время Каин Иннокент помимо хода боя наблюдал и за кораблями Третьего Флота. Но Сизый оставался в стороне от схватки, подтверждая сделанный на его счет прогноз, что он собирается разделаться с ослабленным победителем, чтобы захватить власть без особого напряга.

— Кажется, Кентавр начинает продавливать наш левый флаг… — с озабоченностью в голосе поделился своим мнением Каин в тот редкий момент, когда не звучали скороговорки команд и докладов.

Понятие «фронт» в космосе довольно условно. Сейчас, например, фронт больше напоминал две неровные полусферы, соприкасающиеся основаниями, образуя нечто наподобие шара. Основания в свою очередь имели выпуклости и впадины, соответствовавшие впадинам и выпуклостям фронта противника — это корабли враждующих сторон атаковали или отступали под напором друг друга.

В космическом бою, в отличие от сухопутного, помимо «левого», «правого» и «центрального» фланга имелись еще «верхний» и «нижний». Тоже весьма условные понятия, так как они не всегда соответствовали обозначению противника. Так, «верхнему» флангу мог запросто противостоять «нижний», и так далее. Тут наверняка разве что «центральные» противостояли друг другу.

— Знаю…

Иннокент тут же «отвял» от камрад-адмирала Наушника, понимая, что тот все-таки решил сделать первый шаг, и все, что происходит, им просчитано и продумано до мелочей.

И, похоже, Кентавр клюнул на приманку, что неудивительно, уж больно ожесточенный шел бой на левом фланге. Обе стороны подтягивали туда значительные силы. Но поскольку Кентавр усилил давление и на нижнем фланге, Наушник воспользовался предоставленным предлогом и на левый фланг поступало чуть меньше сил, чем посылала атакующая сторона, из-за чего образовывался дисбаланс сил и происходило продавливание.

Дошло до того, что в бой вступили маломерные корабли — рейдеры с их пятидесятками, до сего момента державшиеся в авангарде: снаряды большого калибра крейсеров и линкоров им категорически противопоказаны. А потом подключилась и авиация с тяжелыми ракетами на подвесках.

В общем, на левом фланге вертелась настоящая карусель.

— Какова цель?

— Нужно расчистить дорогу по центру… Сейчас сформируем зону наибольшей плотности, и ударная эскадра попробует нанести кинжальный удар прямо в сердце противника.

Каин еще раз посмотрел на голограмму. И правда, камрад-адмирал Наушник припас в резерве два фрегата, которые все еще не участвовали в сражении, а значит, полностью боеспособны и не имеют повреждений, что для подобной задачи немаловажно. Броня должна быть целой. Эти два корабля метались из стороны в сторону, создавая иллюзию активного участия в сражении, даже стреляли издалека, но не воевали, входя в зону интенсивного огневого контакта.

Каин забеспокоился. А что если Кентавр также подготовил свою ловушку? Он попытался найти ее. Но не получалось.

— Чего хочет добиться Кентавр, пробивая фланг? — спросил Иннокент у камрад-адмирала.

— Без понятия… Скорее всего, он решил развить успех на представившейся ему возможности, вот и продолжает дожимать… Крейсеру «Дарбару» взять на двенадцать — двадцать четыре право-низ с заходом под киль метки ноль-одиннадцать!

Иннокент мысленно покачал головой. Дмитрий Баренцев — хороший адмирал, он сам имел возможность убедиться в этом во время налета на Прерию, когда тот отбился от двух легких патрульных крейсеров Конфедерации. Тогда что?

«Переоценил свои возможности? — подумал Каин. — Или, точнее, недооценил мастерство Наушника?»

Последнее представлялось Иннокенту наиболее вероятным. Несколько последних налетов на новообразованные метрополии камрад-адмирал Наушник «продул» вчистую. Кентавр просто не знает, что сделал он это по приказу Оникса, чтобы возвысить флоты метрополий в подставных битвах для развития своей политической игры по своему глобальному Плану сбора камней. А потому Кентавр решил, что складывающаяся ситуация на левом фланге — одна из типичных промашек Наушника как недалекого стратега, вот он и решил ею воспользоваться, развить успех и довести его до логического конца — разгрома Второго Флота.