Рождение империи - Вячеслав Кумин

— Да и меня вычислили… — продолжал вздыхать активист, с опаской поглядывая по сторонам, особенно по самым темным уголкам бара, ему, видать, всюду чудилась слежка.

— Не думаю, что это было так уж трудно, особенно если кто-то стукнул, — понимающе кивнул Каин Иннокент.

— Да… меня уже лишили всех премий и надбавок сразу за то, что я не просто участник, а координатор. И не просто за квартал, а за целый год… Сказали, что если я еще воду буду мутить, то и вовсе уволят. А у меня жена… ребенок.

— Спекся? — жестко спросил Каин.

— Но ведь мы не выиграем…

— Не выиграем, если все, как ты, струхнут. Мы не можем проиграть. Народ не может проиграть, а если проиграем, значит нас обманули. А обманщиков нужно карать.

— Я не струхнул, но…

Ольмер, не договорив, тяжко вздохнул и замолчал, уставившись на дно своей изрядно опустевшей пивной кружки.

— Но, может, ты хочешь получить несколько больше?

— Деньги тут ни при чем…

— Я не о деньгах.

— Тогда о чем вы, мистер Поттер? — вскинул удивленный взгляд Барри.

— Ты уже не последний человек в нашем движении, тебя знают сотни, тысячи, а то и десятки тысяч человек. Через год после президентских выборов начнутся парламентские. Ты уже понял, что я тебе предлагаю?

— Кажется…

— Ну а чтобы знал твердо, скажу прямо: после победы на президентских выборах, а мы победим, в этом можно не сомневаться, мы будем добиваться большинства в парламенте, и ты в этих выборах будешь участвовать не как активист, а как кандидат в депутаты. Подумай над этим, Барри. По-моему, достойная плата за возможную потерю работы сейчас. Более того, это отличный стартовый политический капитал — пострадавший от тирании семей.

— Капитал хороший, — согласился приободрившийся Барри Ольмер.

Огонек в глазах активиста показал Каину, что тому очень понравилась идея стать депутатом. Только реалии сегодняшнего дня все никак не отпускали.

— Только на что я буду жить с семьей весь этот год, если меня уволят уже завтра без выходного пособия, мистер Поттер?

— Думаю, для нового президента не составит труда поддержать материально людей, помогших ему в трудную минуту.

Что касается предстоящей демонстрации, то не волнуйся, мы соберем достаточное количество людей, и, чтобы их организовать, разместить, накормить, нам потребуются организаторы, и ты в том числе. Ну так как, ты с нами?

— Да, — сделал нелегкий выбор Барри Ольмер с прицелом на депутатство.

— Вот и отлично, — скрыв излишне явное облегчение, выдохнул Каин Иннокент, похлопав активиста по плечу. — План мероприятий ты получишь через пару часов. До связи.

— До свидания…

Не все, далеко не все активисты оставались верны движению, но те, что не отступали, это чуть меньше половины, становились уже действительно идейными сторонниками, преданными до мозга костей. Они работали за троих не столько за деньги, сколько за свое личное депутатское будущее (то есть за еще большие деньги, но в будущем), потому как точно знали, что именно от их работы зависит, каким оно будет — в шоколаде или почти такого же цвета, но с совсем другим запахом.

Предвидя, что в реальности они победить не смогут, Каин Иннокент, Кэрри Элвис и Джуд Блэлок решили активировать заблаговременно подготовленный резерв из молодежи по всей планете.

Молодежь о драконовских мерах семей еще ничего не знала, да им это и по барабану, так как в основном все являлись индивидуальными фермерами, так что собрать удалось столько, сколько требовалось и сколько организаторы реально могли держать под контролем: разместить, прокормить, развлечь… Это что-то около пятидесяти тысяч — хорошее подспорье местным «несгибаемым» силам.

Большинство молодых парней и девушек, кстати, именно за развлечениями большого города и ехали, желая на халяву оторваться на полную катушку, потому как развлечений в их полной труда жизни действительно было маловато.

За неделю до выборов начался организованный хаос. Концерты, плавно перетекающие в митинги, гуляния и снова скандирование.

Полиция с такой хорошо организованной оравой ничего реально поделать не могла. Первые попытки разогнать митингующих чуть было не увенчались успехом, но боевики, вооружившись палками, камнями и бутылками, сумели удержать оборону. И потом каждое нападение полиции, да еще с применением слезоточивого газа и резиновых пуль, только добавляло процентов Джуду Блэлоку и еще сильнее било по популярности кандидата от семей. Тут уж уцелевшие оппозиционные издания работали на полную мощность.

Под аккомпанемент постоянных манифестаций настал день второго тура.