Застывший огонь - Алекс Орлов

— Большое спасибо, мистер Кайзерн, я вам обязательно позвоню.

Сказав это, Фрэнк попытался уйти, но распорядитель снова схватил его за локоть.

— Не хочу показаться вам навязчивым, сэр, но вы, я вижу, человек не здешний, а стало быть, еще не вкусили всех прелестей силового секса…

— Силового секса?.. Это как?

— Я знал, я знал! — Кайзерн расплылся в счастливой улыбке и погрозил Фрэнку пальцем. — Я знал, сэр, что вы не откажетесь от такого! Всего двести кредитов, и вы участник силового секса!

— А-а! А-а! Убери руки, сволочь, а-а! — неожиданно завопил кто-то наверху.

— Извините… — выдохнул распорядитель и помчался наверх.

Меж тем крики продолжались и даже усиливались, приобретая нужную эмоциональную окраску. Когда Кайзерн прибыл к месту конфликта, его голос стал призывать к благоразумию, но, видимо, к этим призывам не прислушались, и вскоре наверху началась полномасштабная бытовая драка.

Желая удовлетворить свое любопытство, Фрэнк постоял на лестнице с полминуты, а потом снова начал спускаться вниз. И опять его кто-то догнал и легко тронул за локоть.

«Неужели распорядитель?..» — подумал Фрэнк, но, обернувшись, увидел совершенно другого человека. Незнакомец был среднего роста, по возрасту — лет тридцати семи, и его голову украшала широкополая шляпа.

— Прошу прощения, — сказал незнакомец в шляпе, — я случайно слышал ваш разговор с распорядителем и хочу вас предостеречь.

— От чего? — спросил Фрэнк.

— От силового секса…

— Спасибо. А что это за штука такая — силовой секс?

— Это персональное изобретение мистера Кайзерна, — улыбнулся незнакомец. — Что-то вроде беспроигрышной лотереи. Вас приводят в помещение, где на полу валяется откормленная шлюха, весящая примерно килограммов его сорок. Она лежит на животе, и все ее тело намазано маслом. Вы кладете на стол двести кредитов и пытаетесь перевернуть девицу на спину. Если это удается, вы имеете ее совершенно бесплатно.

Если не удается, вы уходите и оставляете свои двести кредитов.

— По-моему, вполне справедливо, — заметил Фрэнк.

— Только на первый взгляд. Перевернуть такую тушу, даже не смазанную маслом, не так легко, а уж скользкую — совершенно невозможно. За всю историю этого аттракциона единственную победу одержал Динго Арчибальд. Правда, он не воспользовался привилегией победителя. На это у него просто не осталось сил…

Звуки мордобоя переместились куда-то выше.

— А это у вас что? — поинтересовался Горовиц.

— Это тоже случается довольно часто. Незатухающая война активистов патриотического союза с проститутками. И все из-за территориальных претензий…

— И кто кого ущемляет?

— Проститутки ущемляют патриотов. Как-то раз им удалось занять пустующее помещение союза и существенно расширить свои владения. И я думаю, они правы. От борделя толку больше, чем от патриотов.

— Вы, я вижу, в курсе всех дел. Не подскажете, где в этом городе можно найти недорогое жилье?

— Кредитов за десять в неделю?

— Да, это мне бы вполне подошло.

— Обратитесь к Моноло Пимасу, владельцу доходного дома на Угольной улице. Скажите, что пришли от Адольфуса Ремера.

— Спасибо, мистер Ремер. Я — Рэй Кептиг — Фрэнк пожал новому знакомому руку, и Ремер, сгустившись вместе с Горовцом, проводил его до выхода.

— С удовольствием выпил бы с вами, мистер Кертис, но я должен встретиться с одним человеком, — сказал на прощанье Ремер и вернулся в здание элеватора.

Расставшись с новым знакомым, Фрэнк отправился в бар «Мокрый парень», благо это заведение было недалеко. Найм жилья он решил оставить на вечер.

Помня о прошлом приеме, Фрэнк осторожно вошел в заведение и огляделся. Того громилы, что хватал Фрэнка за шиворот, видно не было.

«Возможно, его пристрелили агенты тайной полиции…» — предположил Фрэнк, припоминая, что слышал выстрелы.

За стойкой бара стоял полный лысоватый человек в кожаной жилетке, надетой на голое тело. Лицо бармена украшали шикарные навощенные усы, в которых он походил на обожравшегося таракана. Увидев нового посетителя, бармен переменил позу, ожидая, когда ему сделают заказ, но Фрэнк не знал, с чего начать, и долго глядел на винные полки, пытаясь опознать хоть одну знакомую этикетку.

Знакомых этикеток не было.

— Что-нибудь вечернее… Одну порцию… — сделал свой выбор Фрэнк Горовиц. Бармен неопределенно пошевелил бровями, потом дернул правым усом и кивнул.

Из рядов запыленных бутылок была извлечена одна, запечатанная куском газеты.

— Только для настоящих ценителей, — заговорщицким тоном сообщил бармен и, выдернув газетную пробку, понюхал острые пары. — О-ох! Ну и сила! Я наливаю…

Фрэнк кивнул и осторожно покосился в сторону негромко гудевшего зала. Тусклые светильники и пелена табачного дыма делали его совершенно непроницаемым. Размытые силуэты завсегдатаев проплывали то в одну, то в другую сторону, но уловить хотя бы незначительные подробности их лиц было невозможно.

Горовиц ощутил на себе устойчивый взгляд. Возможно, это был интерес к незнакомому человеку, а может, просто прелюдия к обычной драке. Фрэнк ощупал в кармане приготовленную заточку. Он был готов к любому развитию событий.

«Увы, Фрэнк, это необходимо, — настраивал себя Горовиц. — Тебе нужны эти люди — именно такие люди…»

— Только не спрашивайте меня, мистер, из чего это сварено, — предупредил бармен, наклоняя бутыль над стаканом, — а то сблеванете еще до того, как попробуете.

«Отличная реклама, ничего не скажешь…» — оценил Горовиц, глядя, как после жидкой фракции в стакан полилась какая-то дегтярная масса.

— Оп! — сказал бармен. — Порция…

— Я так понимаю, что перемешивать не стоит? — предположил Фрэнк, посмотрев содержимое на свет.

— Это ничего не даст. Торфяная смола ни с чем не перемешивается, и пить ее не стоит, если только у вас нет геморроя, — сообщил бармен.

— Что, помогает?

— Да. Прежний владелец этого заведения полностью излечил свой геморрой. Причем два раза…

— Спасибо, — Фрэнк взял свою выпивку и прошел в середину зала, чтобы занять подходящий наблюдательный пункт. Он уже поставил свой стакан, когда услышал знакомый голос:

— Эй, должник, правь к моей компании! — Это был голос того самого парня, который держал Фрэнка за шиворот.

«Стало быть, его так и не пристрелили…» — заключил Горовиц. Он не знал, радоваться этому или огорчаться, однако делать было нечего, и, прихватив стакан, Фрэнк проследовал к гостеприимному громиле.

— Присаживайся… — предложил великан и ногой выдвинул для гостя стул.