Полмира - Джо Аберкромби

– Истинная правда. Это поистине чудесное изобретение, и она с удовольствием поделится этим секретом со своими союзниками!

– Значит, ты предлагаешь мне золото и серебро?

– Верховный король предлагает только молитвы.

– Выходит, для тебя, отец Ярви, нет ничего превыше золота и серебра?

– Золото и серебро ценят превыше всего остального абсолютно все люди. Просто некоторые из них настолько богаты, что могут притвориться – мол, это не так.

Императрица тихонько ахнула.

– Вы просили говорить честно.

И Ярви посмотрел на Колючку и щелкнул пальцами. Та резко встала.

– Однако случилось так, что моя матушка прислала вам нечто, сделанное не из золота и не из серебра. Примите же дар, что прибыл к вам трудной и долгой дорогой по рекам Священной и Запретной из далеких и неизведанных уголков моря Осколков.

И он вытащил черную шкатулку из-под плаща и передал ее Колючке.

– Эльфья реликвия? – ахнула Императрица. В ней боролись страх и любопытство.

Ее хмурый спутник придвинулся ближе и нахмурился еще сильнее.

Колючка неуклюже сунула ей шкатулку. Может, они и одного возраста, но рядом с ней Виалина смотрелась совсем девочкой. Головой она едва доставала до груди Колючки, не говоря уж о плече. Словно сообразив, как странно они смотрятся рядом, Колючка опустилась на одно колено – так она могла протянуть дар под более подходящим углом. Эльфьи буквы по краю шкатулки заблестели в лучах солнца.

– Извините…

– Не стоит извиняться. Вы не виноваты, что я небольшого роста.

Виалина открыла крышку шкатулки, и оттуда полился бледный свет, и глаза ее изумленно расширились. Бранд почувствовал, как Ральф просто окаменел, глядя на такое чудо, Колл охнул, а Фрор пробормотал тихую молитву. Он уже видел этот свет, но все равно, ему так хотелось подойти, посмотреть, что там. Но крышка шкатулки закрывала источник света…

– Какая красота… – выдохнула Императрица и протянула руку к свету.

Дотронувшись до лежавшей в шкатулке таинственной штуки, она ахнула, и свет, отражавшийся от ее лица, стал на мгновение из белого розовым, а потом, когда она отдернула руку, снова белым.

– Великий Бог! Оно все еще меняет цвет?

– Да, – кивнула Скифр. – Оно чует ваше присутствие, Императрица, и подстраивается под ваше настроение. Эту вещь нашли в эльфьих руинах Строкома, куда не ступала нога человека со времен Божьего Разрушения. Скорее всего, эта вещь – единственная в своем роде, других таких не осталось.

– А она… не опасна?

– Столь потрясающая вещь не может быть совершенно неопасной. Но да, она вполне безопасна.

Виалина смотрела на то, что лежало в шкатулке, и в широко раскрытых ее глазах отражалось нездешнее сияние.

– Это слишком ценный подарок.

– Как может быть слишком ценным подарком вещь, предназначенная Императрице Юга? – мягко проговорил Ярви и сделал маленький шажок к девушке. – Наденьте это, и ваше сияние станет ослепительно ярким!

– Эта вещь несказанно прекрасна. Но я не могу принять ее.

– Это дар, поднесенный от всего сердца…

Виалина взглянула на него сквозь ресницы:

– Я просила говорить со мной честно, отец Ярви.

И она со щелчком захлопнула шкатулку, и свет погас.

– Я не могу вам помочь. Моя тетушка Теофора дала обещания, которые я не могу нарушить.

И она подняла маленький кулачок:

– Я императрица, могущественней меня нет никого на свете!

И тут же рассмеялась и опустила руку.

– Я ничего не могу тут поделать. Вообще ничего. Нигде. Ни в каком деле. Мой дядя обо всем договорился с матерью Скейр.

– Правительница должна вести плуг по своей борозде и никуда не сворачивать, – сказал Ярви.

– Это проще сказать, чем сделать, отец Ярви. Тут почва очень каменистая, знаете ли.

– Я могу помочь. С уборкой камней.

– Если бы… Сумаэль говорила, что вы хороший человек.

– Лучше, чем многие, – Сумаэль улыбнулась уголком рта. – Я знавала худших, с обеими здоровыми руками.

– Но вы не сможете мне помочь. Никто не сможет.

И Виалина снова накинула капюшон, оглянулась на Колючку, которая все еще стояла на коленях со шкатулкой в руках. А потом Императрица Юга повернулась и пошла прочь:

– Прошу прощения, но я не могу вам помочь.

Да уж, они надеялись совсем на другой исход этой встречи. Но с надеждами всегда так – они, увы, не сбываются.