Полмира - Джо Аберкромби

– Хочешь, дам шанс отыграться? Хочешь меня ударить? – спросила Скифр.

Да уж, если уж браться за весло после целого дня на скамье, то только для того, чтобы от души треснуть Скифр. Колючка с радостью уцепилась за это предложение.

Но у старухи были другие планы:

– Бранд, а принеси-ка мне вот тот прут.

Он выскреб миску, встал, поправил на плечах одеяло и, все еще облизываясь, что-то принес ей. Прут оказался здоровенной дурой кованого железа, длиной с обычный меч, но раз в пять тяжелее.

– Большое спасибо, – с убийственным сарказмом в голосе сказала она.

– А что я могу поделать?

Вот с точно таким же лицом он смотрел на то, как тогда, в Торлбю, на берегу моря Хуннан выставил против нее троих парней. И разбил все ее надежды.

– А ты никогда ничего не можешь поделать.

Возможно, это было нечестно, но ей не хотелось быть честной. Наверное, потому что с ней тоже никто честно не поступал. Никогда.

Тут он наморщил лоб и открыл было рот. А потом вдруг передумал и пошел обратно к костру, сильнее запахнув одеяло на сгорбленных плечах.

– Ну да! – крикнула она вслед. – Отошел и на место сел! Вот так всегда!

Подколка никакая, понятное дело, ведь именно этого она от Бранда и хотела.

Скифр навесила на руку щит:

– Ну так как? Ударь меня.

– Вот этим?

Проклятая палка весила незнамо сколько.

– Я бы лучше веслом…

– Помнишь, что я говорила? Для воина любая вещь – оружие!

И Скифр постучала Колючке по лбу:

– Все что угодно может стать оружием. Земля под ногами. Вода. Вон тот камень. Голова Доздувоя.

– Чего? – прорычал гигант, поднимая взгляд.

– Эт точно, башка у него страшней палицы! – заметил Одда. – Твердая, как камень, и без мозгов!

Кто-то засмеялся, но Колючке было не до смеху. Словно они на каком иноземном языке говорили – до нее ничего не доходило. Она стояла и взвешивала в руке длинную железяку.

– Так что вот. Сейчас это твое оружие. К тому же так ты станешь сильнее.

– Ты ж сказала, что силой мне врага не победить.

– А если будешь слабой, тем более не победить. Будешь двигаться с этим прутом так быстро, что сможешь меня достать, значит, мечом будешь бить вообще молниеносно. Начинай.

И Скифр широко раскрыла глаза и, издевательски подражая голосу Колючки, пропищала:

– Или это нечестное задааание?

Колючка стиснула зубы сильнее, чем обычно. Встала поустойчивее. И с ревом бросилась в атаку. Да уж, ничего красивого в этой схватке не было. Пара замахов – и рука вспыхнула болью, от шеи до кончиков пальцев. Прут тянул ее за собой, ее заносило, как пьяную, и Колючка осыпала беспорядочными ударами землю, взрывая грязь, а однажды даже угодила железкой в костер. Взвилась туча искр, команда испустила согласный вопль – не ожидали.

Скифр танцевала в своей обычной полупьяной манере, легко ускользая от неуклюжих ударов Колючки, ее проносило мимо, время от времени старуха отпихивала железку щитом и выкрикивала команды, которые Колючка не то что не могла исполнить – она даже понимать-то их не всегда понимала:

– Не навязывай оружию свою манеру! Следуй за ним! Задействуй запястье! Локоть подбери! Оружие – одно целое с тобой! Нет, наискось, наискось, вот так! Нет, плечо выше! Ноги шире! Стой на земле! Ногами в нее упирайся! Ты – королева этой грязюки! Она вся твоя! Еще раз! Нет. Еще раз. Нет. Еще раз. Нет, нет, нет, нет. Нет!

Колючка визгнула от злости и отшвырнула железяку, Скифр заорала на нее в ответ, долбанула щитом и повалила на землю.

– Будь всегда наготове! Расслабишься – тут же погибнешь! Поняла?

– Поняла! – прошипела Колючка сквозь стиснутые зубы.

Рот наполнялся кровью.

– Вот и отлично. А теперь посмотрим, может, твоя левая рука работает задорней, чем правая.

К тому времени как Скифр с неохотой объявила перерыв, Отче Месяц уже улыбался с небес, а лягушки завели свою нестройную песню. Кое-то нес стражу, а остальная команда уже дрыхла без задних ног, завернувшись в одеяла, шкуры зверей и овец, а самые удачливые – в мешки из тюленьей кожи. Над лагерем стоял мощный храп, в красном свете угасающих угольев поднимался над спящими пар их дыхания.

Сафрит сидела, скрестив ноги, у огня, Колл спал, положив голову ей на колени. Она поглаживала его по соломенным волосам, у мальчишки подрагивали во сне веки. Сафрит протянула ей миску:

– Вот, оставила тебе.

Колючка опустила лицо, изо всех сил пытаясь не разреветься. Презрению, боли, гневу она могла противостоять, но эта нежданная доброта разоружила ее совершенно. Из горла вырвался жалобный всхлип.

– Все будет хорошо, – сказала Сафрит, похлопав ее по колену. – Вот увидишь.

– Спасибо, – прошептала Колючка, яростно вытирая слезы.

И принялась запихивать холодную похлебку в рот, жадно облизывая пальцы.

Ей показалось, как сверкнули во тьме глаза Бранда, и он отпихнул в сторону Одду – тот мяукнул, как котенок, в беспокойном сне, а потом откатился в сторону. К тому времени Колючка была бы счастлива уснуть даже среди трупов, поэтому она обвалилась на землю, все еще сохранявшую тепло Брандова тела, как была, в сапогах.

И она уже почти уснула, когда Скифр подошла и ласково подоткнула под нее одеяло.