Полмира - Джо Аберкромби

– С меня хватит, – простонал он, одной рукой придерживая ребра и подняв вверх другую – мол, пощадите!

– Неплохо, совсем неплохо, – сказала Скифр, перехватывая тренировочный топор Колючки – та хотела заехать поверженному врагу по ребрам, несмотря на мольбы о пощаде. – Мне очень нравится, как ты сегодня бьешься, моя голубка. Так и надо драться – безжалостно, бессовестно, безо всяких сомнений. Так, кто следующий?..

Доздувой и Колл неожиданно обнаружили что-то невероятно интересное в углах дворика. Взгляд Скифр остановился на Бранде, тот беспомощно вскинул руки – только не я! Колючка пребывала в скверном расположении духа, еще убьет на фиг… Старуха горько вздохнула.

– Боюсь, тебе нечему больше учиться у твоих собратьев. Настал час для поединка с более сильным противником.

И она стащила с себя плащ и бросила его Фрору:

– Как ты получил этот шрам, ванстерец?

– Девушку поцеловал, – проворчал тот, отползая к стене. – С очень острым языком.

– Еще одно доказательство тому, что любовь ранит острее клинка, – заметила Скифр, и Бранд полностью с ней согласился.

Старуха подхватила свои собственные деревянный меч и топор.

– А теперь, голубушка, мы посмотрим, чему ты выучилась…

– Прежде чем вы начнете, – начала Сумаэль, – я…

– Война – зверь с окровавленными клыками! Она никого не ждет!

И Скифр прыгнула вперед, оружие замелькало в смертоносных, как у змеи, выпадах, Колючка извивалась и вывертывалась, уклонялась и парировала удары. Бранд даже сосчитать не мог, сколькими они обменялись, пока он всего-то вздохнуть успел. Восемью? Десятью? Они разошлись столь же неожиданно, как и сошлись, и принялись кружить друг вокруг друга: Колючка, чуть пригнувшись, кралась между колоннами, Скифр – раскачиваясь из стороны в сторону в обманчиво-дремотном ритме, лениво вращая оружием.

– Вот эт, я понимаю, поединок, – пробормотал Ральф и широко ухмыльнулся.

Фрор поморщился и потер ребра:

– Ну да, смотреть – не против нее стоять, эт верно…

Хмурый мужик, который пришел вместе с Сумаэль, что-то тихонько проговорил, и отец Ярви довольно улыбнулся.

– Что он сказал? – шепотом спросил Бранд.

– Что девчонка просто огонь.

Бранд фыркнул:

– Ну это ж ежу понятно…

– Очень хорошо, – проговорила Скифр. – Но ты ждешь, когда я раскроюсь – и зря. От меня такого подарка не дождешься, милая…

– Ты не раскроешься – я тебя раскрою! – и Колючка бросилась вперед, да так быстро, что Бранд едва успел отскочить назад и чуть не рухнул.

Топор и меч описывали сумасшедше быстрые круги, но Скифр выворачивалась, уклонялась – и каким-то таинственным образом ни один удар не попадал в цель.

– Пожалуйста! – немного громче попросила Сумаэль. – Мне нужно…

– Никаких пожалуйста! Мы на поле боя! – выкрикнула Скифр – и перешла в очередное безумно быстрое наступление, клинки мелькали с такой скоростью, что сливались для зрения, дерево щелкало о дерево, – и вот уже она загнала Колючку в угол, вот ее меч врезался в камень – Колючка поднырнула под него, откатилась, вскочила на ноги – и тут же нанесла удар.

Скифр ахнула, отшатнулась, меч Колючки мелькнул в дюйме от ее носа.

Колл неверяще хихикнул. Отец Ярви надул щеки и длинно выдохнул, глаза его заблестели. Ральф покачал лысой головой, не веря собственным глазам.

– Ничего подобного раньше не видел.

– Замечательно, – прищурившись, сказала Скифр. – Я рада, что моя мудрость нашла в тебе надежное вместилище.

И она закрутила в пальцах топор, да так быстро, что он слился в одно сплошное мелькание.

– Нет, право, замечательно, но ты еще увидишь, что…

– Хватит! – крикнула Сумаэль, и все резко развернулись к ней.

К Брандову удивлению, она упала на одно колено и протянула руку к своей служанке:

– Позвольте вам представить сиятельную Виалину, Владычицу Запретной, Великую герцогиню Напаза, Ужас Алиуков, Защитницу Первогорода и Тридцать Пятую Императрицу Юга.

Сначала Бранд подумал, что это какой-то хитрый розыгрыш. А потом он увидел, что отец Ярви опустился на одно колено, а следом за ним все остальные, и если кто-то поначалу и захихикал, то очень быстро замолчал.

– Боги, – прошептал он, опускаясь на землю сам.

– Извините, – просипела Колючка, быстро последовав его примеру.

Императрица выступила вперед:

– Не нужно извиняться. Это было очень… поучительное зрелище.

Она говорила на общем языке с сильным акцентом, однако в голосе ее звучала спокойная уверенность и был он звучным и приятным на слух.

– Сиятельная… – начал было Ярви.

– Я действительно испускаю лучи?

И Императрица рассмеялась. Весело и дружелюбно, и эхо ее смеха загуляло по всему дворику.

– Давайте обойдемся без излишних церемоний. Мне их хватает во дворце. Там только Сумаэль говорит со мной прямо и без обиняков.

– С моей точки зрения, Сумаэль иногда говорит слишком прямо, – и отец Ярви поднялся и отряхнул колени. – Ваш приход – большая честь для нас.

– Это честь для меня. Вы проехали полмира, чтобы встретиться со мной, – это к чему-то обязывает. Отсюда до моего дворца всего полмили, мне совсем нетрудно их пройти.

– Я не буду напрасно тратить ваше время, Императрица. Давайте перейдем сразу к делу.

И служитель шагнул к ней.

– Вы ориентируетесь в политике? Я говорю о государствах на берегах моря Осколков?

– Немного. Сумаэль мне много рассказывала.

Ярви сделал еще один шаг.

– Боюсь, Матерь Война вскоре распахнет свои кровавые крылья над всеми берегами.

– И вы ищете моей помощи. Несмотря на то, что мы поклоняемся разным богам. Несмотря на то, что моя тетушка заключила союз с Верховным королем?

– Это она заключила союз, не вы.

Императрица сложила руки на груди, сделала шаг в сторону, и они со Служителем стали медленно кружить друг вокруг друга – прямо как только что Колючка со Скифр.

– С чего бы мне заключать новый союз с Гетландом?

– Потому что союз нужно заключать с победителем.

Виалина улыбнулась:

– Вы слишком смелы, отец Ярви.

– Король Атиль сказал бы на это, что слишком смелым быть невозможно.

– Гетланд – маленькая страна, со всех сторон окруженная врагами…

– Гетланд – богатая страна, окруженная бедняками. Королева Лайтлин позаботилась об этом.

– Золотая Королева, – пробормотала Виалина. – Да, слава о ее талантах дошла и до нас. Правда ли, что она нашла способ заключить золото и серебро в бумаги?