Имя Зверя. Ересиарх. История жизни Франсуа Вийона, или Деяния поэта и убийцы - Яцек Комуда

Он заглянул на следующую страницу. Там приводились уже рассуждения о полетах птиц. Он заглянул в середину книги. Одна из страниц, как раз та наиважнейшая, с заклинанием, была вырвана – свидетельствовали об этом клочья пергамента и несколько серебристых ниток, оставшихся после того, как листок изъяли…

– Понравилась книга?!

Вийон обернулся. В слабом свете свечи он увидел стоящего напротив него беловолосого старика в изношенном кафтане. Старик пылал яростью.

– Я тебя поймал, вор! Пришел за этой книгой… Сперва вырвал из нее страницу, но тебе и этого было мало. Вернулся за остальным, вор. Вор! Я разорву тебя на куски.

Вийон во все глаза смотрел на старика – наверняка это был библиотекарь или стражник.

– Кто вырвал страницу из этой книги? Кто?

– Да ты сам, вор!

Старик прыгнул на него, а Вийон бросил книгу и откинулся назад, уклоняясь от кривых ногтей. Старик снова зарычал и прыгнул на него, целясь в глаза. Вор схватил бронзовый фонарь с полки. Ударил. Старик упал лицом на открытую книгу. Из разбитой головы по пергаментным страницам потекла кровь.

Вийон перепрыгнул через тело. Быстро, не обращая уже ни на что внимания, проскочил мимо огромных библиотечных полок. Выпал из душного лабиринта прямо в холодную тьму ночи. Вскочил на подоконник, приоткрыл ставню и, хватаясь за веревки, быстро соскользнул вниз.

* * *

Высокий замок был разрушен. Фарамон блуждал по заросшим плющом комнатам, под сводом светлого, выцветшего неба. Спотыкался о кучи мусора и об выступающие из травы обломки гнилого дерева. Проходил по разрушенным аркадным площадкам и остаткам галерей. Огромные пустые стены вставали вокруг – казалось, они закрывали все проходы. Он мог лишь взлететь: развернуть крылья и подняться на небосклон. Оставить внизу уменьшающуюся землю и людей.

Вскоре он стоял у подножия самой высокой из башен. Та устремлялась в небеса – стройная, но и огромная одновременно. Он вошел, остановившись в самом начале лестницы, что спиралью вилась в стенах. Все деревянные полы на этажах давно изъели дожди и ветры. Внутри башня напоминала колодец без дна – или ствол пушки, направленный в поднебесные пространства. Когда он взбирался по лестнице, внезапно изо всех щелей замка начали вылетать стаи ворон и галок. Крылья их порождали эхо, многократно усиленное стенами. Карканье звучало резко, зловеще. Он не обращал на это внимания. Взбирался все выше. Через остроконечные окна он видел уже руины замка сверху, а внизу – панораму Ренна: ломаные кварталы улиц и трупно-бледные огни города… Рукоять спрятанного за пазухой кинжала упиралась в тело, дыхание становилось глубже.

Была одна вещь, склонившая его к тому, чтобы прийти сюда за день до срока. Он видел сон: снилась ему она и их встреча в этом месте. А может, он пришел сюда лишь потому, что завтра полнолуние – а значит, он должен был прийти сюда и совершить церемонию. Должен был нарисовать пентаграмму собственной кровью, потом прошептать слова заклинания, воткнуть себе кинжал в сердце и перемениться. Только это отделяло его от вечности, но он все еще колебался. Жанна не знала таких сомнений. Она проделала все вскоре после того, как они нашли книгу. Едва только решили покинуть этот мир. Убила себя после Альфреда, после Эльвиры и Фридерика. Фарамон – последний из всех.

Лестница закончилась – он был на вершине. Небольшая площадка, окруженная стеной, была завалена грязью и обломками прогнивших балок. Фарамон шагнул вперед, хватаясь за край стены, и выглянул вниз. Ренн отсюда напоминал растоптанного паука: тянулся черными, тонкими лапами улиц далеко за скальный навес, увенчанный руинами Высокого замка. Ренн – город, куда стекались изгнанники со всей Германской империи, из Франции, Нидерландов и итальянских герцогств. С башни видно было не очень далеко. Серые Альпы в пятнах зеленых лесов и снегов заслоняли горизонт. Синий купол неба нависал сверху – величественный и спокойный. Стоя на башне, Фарамон чувствовал себя на полпути между землей и небом. А бескрайность бездны над головой его поражала. Ему было страшно.

Услышал позади шум крыльев. Большая тень накрыла его, заслоняя свет солнца. Он замер, сердце подскочило к горлу, на лбу выступил пот.

Не стал оборачиваться. Он ждал, сердце колотилось. Все замерло, весь мир напирал на него. Он чувствовал, что еще пара мгновений – и он не выдержит, закричит, а может, и бросится с башни. Что-то стояло позади него, что-то близкое, но сейчас ставшее далеким. Ощутил затылком мягкое касание, легкое как птичий пух. Нечто невообразимо легкое, наводящее на мысль о бархатном прикосновении женских губ, прошлось по его спине. Он медленно обернулся, а потом преклонил колени. Он увидел ее… Узнавал черты Жанны. Изменение свершилось. Ее огромные крылья сверкали первозданной белизной, манили пухом и мягкостью; ноги, что заканчивались копытами, венчала тонкая талия. Она мягко улыбалась, коснувшись пальцем его губ, а Фарамон припал к ее ногам. Она обняла его. Пушистые золотые волосы окружили его со всех сторон, укрыли мягкой завесой, за которой таились сон и забытье. Он хотел бы так и остаться, прижавшись к твердому горячему телу. К чему-то не из этого мира и не из здешней юдоли скорбей. Что красотой своей превосходило все, ему известное. Она окружила его крыльями, отрезала от мира. А потом вдруг с силой оторвалась, прыгнула на стену, распростерла крылья и полетела – прямо в синеву. Он жалобно вскрикнул. Хотел броситься следом, пусть даже упасть с башни, но споткнулся о камень и рухнул в грязь. Тотчас же вскочил, вонзил взгляд в темнеющий небосклон, но ничего уже не увидел. Все вокруг было пустым и темным. Солнце пряталось за горизонтом. Опускалась ночь.

– Я вернусь к тебе! – крикнул он жалобно. Бросился назад к лестнице, прыгнул в темную пропасть, побежал вниз.

Прошла минута. Потом еще одна. Шевельнулся кусок мусора в углу площадки. С треском сломалась гнилая доска. Из-за угла вышел Вийон. Отряхнулся от пыли, огляделся вокруг, сплюнул сквозь щербатые зубы и осторожно пошел за Фарамоном.

* * *

Ждали с самого утра. Были тут Вийон, Ле Люп с двумя ножами за поясом, малыш Лионель, один из знакомцев Ле Люпа, рыжебородый резун кошелей и глоток, и даже старый Матфей, присевший в углу башни с поржавевшим мечом. Вийон готов был провести тут и год, лишь бы сделать то, что он задумал. Готов был ждать результата, лишь бы вырвать сердце у тех, кто выбрал такой простой путь к бегству.

День был холодный. С утра сеял небольшой дождик, небо серело, печальное и туманное. С башни они не видели ни гор, ни даже Ренна. Из туманной мглы выглядывали лишь острые крыши ближайших домов и острые скалы у подножия Высокого замка.

Все было готово. И все должно было произойти быстро и просто. Никто не ожидал осложнений. Вийон хорошо знал, что Фарамон должен сюда вернуться. Вернуться, чтобы сделать то, что намеревался. Вор решил просто ждать.

Хлопанье крыльев застало всех врасплох. Это было настолько неожиданно, что даже Вийон почти потерял голову. Поспешно спрятался в стенной нише. Отсюда он мог видеть всю верхушку башни. Когда шум усилился, когда он услышал хруст обломков, осторожно выглянул из укрытия.