Бравая служба - Роман Хаер

– Переигровка финального боя состоится между бойцами Тимом и Димором. Димор и его брат Никор на протяжении пяти лет являются бессменными чемпионами Порт-о-Тролля… – Тут гоблин закашлялся и бросил настороженный взгляд на нашу группу, после чего завопил снова: – Его соперник Тим – специально обученный военный… орк! И снова в матросской драке Порт-о-Тролля будет биться не огр!

На этот раз никто на площади гоготать почему-то не стал, и даже наоборот – меня поприветствовали не менее воодушевленно, чем действующего чемпиона. Первым на постамент запрыгнул огр. Я встал со стула, получил пару ободряющих хлопков по плечам от друзей и тоже забрался на каменный помост. Арбитр посмотрел на меня, перевел взгляд на огра, замахал руками и, как Карлсон, подхваченный своим пропеллером, быстренько улетел с помоста. Матросская драка началась снова.

Прикрыв локтем печень, огр рванул на меня, чем-то напоминая атакующий бульдозер (во всяком случае, глаза яростно горели, как фары гусеничной дизельной техники). Я стоял на месте до последнего момента, потом обозначил корпусом удар левой в область печени, а сам нырнул под левый локоть огра (даже пригибаться почти не пришлось) и провел зацеп ноги. Огромная левая нога огра запнулась о его правую (я зацеп придержал еще немного, для надежности), и могучее тело потеряло равновесие. Как чемпион красиво летел с постамента!

Впрочем, надо отдать ему должное, упал огр удивительно ловко для его огромной массы. И вообще, если Дехор грацией напоминал носорога, то Димор своими движениями больше походил на медведя. С постамента огр не грохнулся о брусчатку, как я от него ожидал, а удивительным образом кувыркнулся через голову и через секунду уже стоял перед помостом, рыча от ярости. После этого огр разбежался и попытался эффектно запрыгнуть на двухметровый каменный бортик. Я ждал этого и прыгнул навстречу под некоторым углом, ногой немного подправив траекторию величавого полета соперника. В результате у Димора не получилось красиво запрыгнуть на постамент – боец ударился об угол и остался внизу, рыча от боли.

«Добился только того, что разозлил огра, хотя куда уж больше-то», – мелькнула мысль о моих скромных достижениях в этом бою, и я сосредоточился на противнике.

Димор плюнул на внешнюю красоту и залез на помост пусть и не слишком эффектно, зато весьма эффективно. Когда соперник весом четыре центнера стоит или двигается, упираясь на три точки, то что-либо против него предпринимать стокилограммовому легковесу бессмысленно. Я, правда, честно пытался не дать огру взобраться на двухметровый постамент, но рука толщиной с человеческое туловище, которой он просто махал перед собой, отогнала меня, как свернутая газетка муху. Забравшись на постамент, Димор согнулся и стал ловить меня почти в идеальной греко-римской борцовской стойке. Это не входило в мои планы, и я принялся от него бегать, порой демонстрируя просто чудеса акробатического искусства, – мой соперник был достаточно проворен для огра. Единственное, что меня спасало, – боец опасался за свою печень, и поэтому все мои угрозы-финты в этом направлении его немного тормозили.

Минуты четыре он ловил меня, а я от него убегал, по мере возможности нанося короткие удары по рукам и ногам. Пробить могучие мышцы огра оказалось достаточно сложной задачей, и никакого результата от моих потуг видно не было. Настроение публики поменялось, и теперь все улюлюкали, глядя на мои метания по каменной арене. Мне, впрочем, было на это наплевать, и из-за сиюминутной славы «отважного летчика и моряка» я не желал навечно превращаться в плоский коврик, который огр мог бы потом использовать для вытирания ног, постелив его в своей прихожей.

Впрочем, хоть я и достаточно вынослив, в этом плане даже самый двужильный человек в подметки любому огру не годился. И в теории, если огр станет гонять меня достаточно долго, то скорее рано, чем поздно наступит момент, когда я примитивно выдохнусь, после чего соперник меня поймает и… Что-то мне неохота продолжать эту тему. По счастью, Димор этого не знал и вскоре оставил свои безуспешные попытки меня нежно обнять. И вообще, я считаю, что мне до этого момента просто исключительно везло. Мои огры-соперники не имели опыта ведения рукопашного боя с представителем другой расы. Я же достаточно хорошо изучил возможности этих гигантов, неделю мучая Дехора, причем (как я понял позже) отставной сержант обладал значительно большей мышечной массой, чем каждый из братьев-чемпионов, и пробивать его было на порядок сложнее, чем любого обычного огра.

Краем глаза я заметил, как мои друзья обеспокоенно наблюдают за боем, а рядом с кормщиком и его согнувшимся на стуле побитым братом суетится вертлявый тролль, который до того указал Менару на Лию. Но тут Димор сменил тактику, и я снова все свое внимание уделил бою. Огромный огр перестал ловить мое верткое тельце и замахал руками в воздухе, изображая ветряную мельницу. Но если отставной сержант, когда проделывал это упражнение, выглядел донельзя нелепо, то действующий чемпион махал многопудовыми кулаками в воздухе даже как-то грациозно. Первую минуту огр пытался ударить меня, и я без труда уходил от медленных хуков и апперкотов. Потом Димор сменил тактику и начал работать по зонам – двигаться стало на порядок труднее. Я продолжал кропотливую работу, при каждом удобном случае нанося удары по рукам и ногам противника, придерживаясь единственно возможной тактики под названием «вода камень точит», причем каплями служили мои несерьезные короткие удары, а роль камня играли гранитные мышцы огра, покрытые толстым слоем амортизирующего жира.

Скорее всего, школа земных боевых искусств в моем лице так бы постепенно и неэффектно доконала гораздо более могучего бойца, но случайность, управляемая умелой рукой кормщика, вмешалась в наш поединок. Уходя в сторону, предварительно показав всем телом удар в область печени, я коротко хлестнул правой между бицепсом и трицепсом левой ручищи огра, и тут мой затылок взорвался. Голова сразу загудела, как от хорошего джеба сэнсэя. По каменному полу проскакал кокосовый орех, как шарик пинг-понга цокает по кафельному полу, я непроизвольно оглянулся и краем глаза заметил вертлявую синекожую фигуру, рванувшую в толпу. Вдогонку метнулись одновременно Васиз и Хоб, и тут воздух у меня в груди неожиданно закончился, и еще – я вдруг полетел. Лечу, я лечу…

Я лежал на мягкой стенке огромного пузыря. Мне хотелось не шевелиться и спать в этом уютном тепле. И тут я услышал знакомый скрипучий голосок:

– Глазки открываем, не спим, не спим!

Открыв глаза, я обнаружил себя лежащим на мягкой поверхности то ли облака, то ли тумана. Половина моего тела утопла в белой субстанции. В пяти метрах надо мной парила давешняя старушка гоблинка, встреченная в оливковой рощице неподалеку от Папуасово. Бабушка смотрела на меня, и ее глаза чуть лучились теплым желтым светом.

– Больно бьют наши огры, да? – по-доброму улыбаясь, произнесла старушка. – Это тебе не в своем мире с человеками силушкой меряться.

– Я что, умер? – немного обалдев от окружающего антуража, поинтересовался я.

– Нет пока, в гости тебя взяла, – ответила гоблинка и вдруг помолодела.

– А вы кто? – достаточно спокойно спросил я, так как почти весь свой запас удивления к этому времени израсходовал.