Лорд в серой шинели - Александр Конторович

– Однако... – почесывает в затылке Кот. – И давно у тебя... это?

– Впервые проявилось после ранения.

– Это когда ты с караваном попался?

– Угу.

– Мирна знает?

– Она много раз видела этот след...

– Она знает, что обозначает этот отпечаток на твоей груди?

– Откуда? Я и сам-то про это только сегодня узнал.

Лексли хмыкает:

– Ты напрасно ее недооцениваешь. Целители знают много больше обычных людей.

– Но она мне ничего не говорила!

– Понять любящую женщину не могли лучшие умы нашего мира. А ты хочешь это сделать за такой короткий срок?

Возразить мне совершенно нечего, и я только смущенно пожимаю плечами.

В дверях забухали сапоги. В трапезную, озираясь по сторонам, ввалились двое стражников. Оглядевшись, они направились к нашему столу. Я сижу вполоборота, и с их стороны трудно разобрать, кто именно уселся напротив Кота.

– Кого-то ищете, парни? – окликает их Лексли.

– Отец Варшани послал нас на поиски милорда... Вы не видели его?

Оборачиваюсь в их сторону:

– Да здесь я, здесь. Уже и поесть нельзя.

Стражник торопливо кланяется:

– Извините, милорд, но... отец Варшани очень волновался!

Пожрать толком теперь уже точно не дадут. Встаем, на ходу допиваю молоко, и идем вслед за стражниками к башне.

Тут, несмотря на раннее время, присутствует весь ареопаг.

– Утро всем присутствующим! – бурчу я, поднимаясь на площадку вслед за Лексли. – Сказал бы, что доброе, но, судя по вашим невыспавшимся лицам – оно таковым тут никому не кажется...

Все молчат и разглядывают меня.

Сонный, полуседой и небритый – тот еще персонаж...

– Милорд, – наконец нарушает тишину барон, – с вами все в порядке? У вас такой вид...

– Да цел я, барон, не волнуйтесь вы уж так сильно. Спать хочу, да и поесть толком не дали... А что за видок такой – ящик этот открывал.

По помещению проносится вздох. Ящик я оставил открытым, только ткань, что раньше у него внутри была, развернул да сверху набросил. Желающих ее потрогать не нашлось, так что факт открытия никому не известен.

– А вот это... – подносит руку к виску брат Манрике. – Следствие работы по его открытию?

– Нет, святой отец, – отрицательно качаю головой. – Там и без этого было, от чего поседеть... Вы что же, именно от этого и повскакивали ни свет ни заря?

– Сын мой, – встает с места хитропоп. – Ты не понимаешь... Господи, о чем это я? Сандр! Ну, ты, скотина бесчувственная, мог хотя бы предупредить нас о том, что все в порядке?!

– Каким образом, святой отец? Послать к вам в спальню посыльного? Разбуди святого отца и скажи ему, пусть спокойно спит дальше? И так к каждому из вас?

– Никто из нас, – обводит рукою монахов Варшани, – не сомкнул глаз! Мы молились за твой успех! Хорошо барону – он вместе с Лексли хоть на людях был, посты всю ночь проверял. За разговорами-то и время иначе идет. А мы... мы так и остались в трапезной. Никто из нас не дерзнул тебе помешать...

Черт! Надо же... не ожидал... А Кот-то – тоже хорош! Мог бы и сказать... Оборачиваюсь к нему – сержант виновато разводит руками.

– Ладно, – говорю я примиряющим тоном. А в глазах что-то защипало. – Все в норме. Жив я и здоров. А волосы – так у вас, брат Манрике, таких больше!

Он хмыкает... и неожиданно улыбается:

– Ну и... слава богу, милорд! Вы целы – и это хорошо!

Народ срывается с места, меня тискают, хлопают по плечам.