На взлет идут штрафные батальоны. Со Второй Мировой - на Первую Галактическую - Олег Таругин

«Да брось, сейчас взрыватель выкрутим, и…».

– Капитан, ты готов? – внезапно сказал комм голосом комбата.

– Конечно, – на автомате ответил Лаптев, с трудом отрываясь от своих размышлений.

– Шагай к шлюзу. Там ждем.

Начштаба с сожалением посмотрел на экран, вздохнул и вышел из каюты. Игра игрой, а реальность – реальностью. Впрочем, а чем реальность отличается от игры? Вот попали они в XXIII век И все в их руках. В их руках – человечество. Начать с нового листа? Нет, конечно, будут проблемы и ошибки в решении этих проблем. Это после потомкам будет казаться, что надо было сделать так, а не эдак. Но это потом, а вот сейчас? Прямо сейчас что делать? Причем делать так, чтобы правильно, чтобы после стыдно не было? Вариантов-то есть масса, но какой из них правильный? Нет, даже не так: не «какой правильный», а какой «подходит большинству»? Потому как все равно будут недовольные. А может и неплохо, если они будут, эти самые недовольные! Сделать всех счастливыми да добренькими кое-кто уже вон попробовал…

Транспортный бот мягко опустился на землю. Медленно опустилась аппарель, и солнечный свет ринулся в полутемный мрак десантного отсека. Первым шаг наружу сделал майор Крупенников. Ему так положено. Он командир. Он – первый во всем. И пробу с кухни снять, и под огнем встать. Вторым…

А оба и шагнули – и Харченко, и Лаптев. Эх… Если был бы жив Яша…

Командиров встречали на Агроне всем личным составом. Как и положено, выстроились буквой «П». Долги были проводы. Очень долги. Коротка была печаль. Агрон тогда горел и вонял дымом. Пять минут они прощались с могилой Яши. И с неофициальным комендантом планеты старшим лейтенантом отцом Евгением.

Расплатились за вчерашнее завтрашним.

Будем строить новый замок на новой земле.

Получится ли?

Крупенников шагнул чуть вперед.

За его спиной выстроились офицеры, вернувшиеся с Земли на Агрон. Солнце блестело на наградах – вечность сверкала на штыках.

– Мы дорого заплатили за этот мир. Очень дорого, – кашлянув, сказал комбат. – Спасибо вам, ребята. Живым и мертвым спасибо.

Никакого протокола не было. Не было салютов и поднятия флагов – за неимением таковых. Поэтому никто не удивился, когда майор Крупенников вдруг опустился на одно колено. А потом на второе.

Харченко оказался вторым.

А кто был третьим?

Да, наверное, все…

Молчали они минуту, а может, и больше. Всех павших разве за минуту упомнишь?

– Воздух все еще пахнет сгоревшим порохом, – не поднимая голову, сказал комбат. – И я очень хочу, чтобы и этот мир, и все другие миры ощущали этот запах в последний раз. Но для этого надо порох держать сухим. Всегда. Чтобы те, кто умер на наших руках…

Майор, не спеша, встал:

– Чтобы те, кто умер на наших руках, гордились нами. И любили нас. Мы живы, пока наши товарищи любят нас. Будем же достойны их. Спасибо вам…

Крупенников обернулся и легонько кивнул Лаптеву.

Начальник штаба потянулся было к своему комму, но тут в строю добровольцев и бывших узников неожиданно возникла какая-то суматоха. Майор поднял ладонь: «мол, не спеши»… Будто Лаптев и сам не понял, что спешить не надо. Потому как…

На небольшую пыльную площадь выскочили два ящера, на спинах которых сидели люди. А следом торопливо шагал отец Евгений.

Руки многих бойцов машинально поползли к оружию.

– Здравия желаю, товарищи офицеры! – козырнул один из наездников, лихо спрыгивая на землю. Спешились и остальные.

– Извиняюсь, что опоздали, но уж больно удивить вас хотелось, – пояснил подошедший священник, подходя. – Вот, понимаешь, приручили зверюшек. Одна, правда, лапы недавно сломала, но уже начинает ходить…

А потом они долго обнимались.

А потом…

Да много чего было потом.

Подбрасывая в небо шлемы, снова и снова обнимались и плакали от радости. Сидели у костров, опорожняя канистры с крепким алкоголем. Наперебой и невпопад пели песни и стреляли вверх.

Победа же!

А одомашненные ящеры тихо скулили, неуклюже прикрывая головы передними лапами. Уж больно громко себя сегодня вели обычно такие тихие и добрые человеки.

Потом еще будут проблемы, работы, любови, ссоры…

Но это потом.

А пока…

ПОБЕДА, РЕБЯТА!

ПОБЕДА!!!