На взлет идут штрафные батальоны. Со Второй Мировой - на Первую Галактическую - Олег Таругин

– Да вы соображаете, что вы сделали?! Сейчас на планете, безоружной, между прочим, появилась банда! БАНДА! Повторю по слогам БАН-ДА! Вооруженная банда! – Автарк вскочил и начал метаться по кабинету. Лицо его покрылось красными пятнами. – Вы понимаете, что они избежали модифицирования? Что они сейчас могут убить меня, вас… да любого из людей! Да они, может, даже хуже ящеров!

«Совсем охренел», – вяло подумал Крупенников. – «Урод модифицированный»…

– Да, может, и хуже! Потому что ящеры – чужие! Эти же – внешне свои! И от этого они еще страшнее!

«Сейчас слюной забрызжет», – мелькнула меланхоличная мысль. – «Еще немного, и я не сдержусь и впечатаю этого павлина жирной харей в стол. Так, чтоб все зубы повылетали. Людей с ящерами сравнивать, вот ведь тварь?!»

– А если они объединятся? Если люди и ящеры объединятся? Вы об этом подумали, когда им оружие раздавали? Нам же конец! Понимаете? Нам – конец!

И вот тут Крупенников, наконец, не выдержал.

Не выдержал и рявкнул так, что, казалось, тоненько задребезжали стекла:

– Смирна!

Ничто так не помогает выработке командного голоса, как артиллерийская подготовка. Поди-ка, переори с непривычки грохот всего-то семидесятишестимиллиметровок. Хотя тут тоже свои тонкости есть. В грохоте, например, надо кричать фальцетом, а в тишине рявкать басом. Низкие частоты сливаются. А высокие – выделяются. Это меломан из особого отдела разъяснил как-то. Сейчас канонады не было. Поэтому Автарк вздрогнул и уставился на комбата.

– Во-первых, то, что Земля безоружна, это прямиком не наша вина. А ваша. Ваша – и ваших недальновидных предшественников. Ну, а ваши потомки… – последнее слово майор не сказал, а буквально выплюнул. – И говорить не хочу… Во-вторых. С чего это я должен был отпустить их безоружными? Вскоре мы летим к ящерам с ответным визитом. А кто останется на Земле? Хоть кто-то сможет противостоять противнику, если они вздумают атаковать снова? И третье – почему вы решили, что люди с оружием – это банда?

– А кто они тогда?

– Кто? Добровольцы. Я их включил в состав корпуса своим приказом!

– И детей? И женщин? – удивился Автарк.

– Всех, кто способен держать в руках оружие. Всех! В данной ситуации меня совершенно не волнует пол и возраст солдат. Или вы можете предложить альтернативу?

– Их надо было отправить на принудительное модифицирование! Под конвоем! Они опасны для нашего общества! Вы понимаете это? – Маурья снова начал было орать, но Крупенников вдруг встал.

– Заткнитесь, Клаус. Во-первых, решения сейчас и до окончания боевых действий принимает Штаб обороны – с вашего, между прочим, согласия. И вы сейчас, де-юре, конечно, вообще никто.

А во-вторых? Прямо сейчас я тоже опасен для общества. Вашего, например, общества. Мне ничего не стоит своими руками свернуть вам шею, товарищ Автарк. Потому что вы несете чушь и вообще меня достали! И никто на этой планете не сможет мне помешать. Никто. Вообще никто. Вы это понимаете?

Маурья просто онемел от подобной наглости.

А комбат, как ни в чем ни бывало, продолжил:

– Вы меня зачем вызывали? Поинтересоваться мнением по поводу этих людей? Да пусть себе живут, вот мое мнение.

– Я хотел приказать… то есть попросить, конечно… Сопроводить новых сограждан в центры генетического планирования…

– Да хрен на них, на эти ваши центры по изготовлению дебилов. Во всю длину. После войны поговорим о «новых согражданах». Да и нет у вас права мне приказывать… ну, или просить. Так что идите-ка вы… лесом. Далеко и с песней. Это такая идиома, если вы не знали. А сейчас мне, извините, не до пустяков. Разрешите идти?

Не дожидаясь разрешения, Крупенников развернулся, нагло щелкнул каблуками и вышел из кабинета Автарка, оставив того в полной растерянности разевать рот.

Уже на улице майор вдохнул свежий альпийский воздух и вызвал по коммуникатору Харченко, передав ему свою просьбу. Если майор и удивился, то виду не подал:

– Все понял, Виталь, сейчас сделаем. Не переживай, к твоему возвращению все будет готово. Не, ну вот же мудак, а?! Ладно, подробности расскажешь при встрече, сейчас не стоит.

– Как у вас там?

– Без эксцессов, не переживай.

– Вот и ладно. Я вылетаю, ждите. Скоро буду.

Перекурив на воздухе, Крупенников сел в флаер и понесся домой. Домой… эх, если бы домой! На базу, конечно, где начштаба капитан Лаптев вместе с майором Харченко спешно писали приказ о зачислении двух тысяч человек, включая дряхлых старцев, грудных детей и новорожденных, в Добровольческий корпус…