Мама из другого мира. Дела семейные и не только - Рыжая Ехидна

Щеки вспыхнули негодованием, по венам растекался жар от столь открытого и необоснованного обвинения. И тем не менее я нахожу в себе силы ответить. Максимально равнодушно, не показывая, как меня задели слова незнакомца.

– Если вам недостаточно подтверждения графа Драунфа, то можете напрямую обратиться к Его Величеству и подать запрос на изучение финансового отчета. Там по пунктам указано, куда и на какие нужды расходуются средства.

Вокруг прокатилась волна добродушного смеха, словно я оправдала чьи-то ожидания. Но расслабляться было рано.

– Фонд пополняется за счет средств, вырученных с продажи товаров нашего производства. Для начала я покажу вам образчики детского труда, которые очень неплохо продаются. Настолько неплохо, что мы, на данном этапе, не в состоянии удовлетворить рынок.

– Почему не в состоянии? – мужской голос с хрипотцой, который я услышала впервые, прозвучал заинтересовано. Ну, наконец-то! Хоть какой-то сдвиг, а то только и знают, что делить мои слова на десять и сомневаться в каждом факте.

– Потому что на первом месте у нас стоит образование, которому отводится бо́льшая часть времени.

Из саквояжа появились несколько гребней, перламутровая шкатулка и змеиный ларчик. По правую сторону от меня возник секретарь Его Величества. Подмигнув, мужчина быстренько собрал все образцы и вновь исчез в темноте.

– Как видите, – обратилась я к невидимым зрителям через пару минут, надеясь, что они успели рассмотреть товар, – гребни – это простенькие артефакты, довольно доступные по цене. Руны выполнены мною, а вот сам гребень – дело мальчишеских рук. Дети делают их на досуге.

– Разве у них нет времени для этого в часы планового обучения? Как я понял, столярному делу их обучают целенаправленно.

– Это уже пройденный этап. Порезать такой гребешок может любой наш мальчишка за вечер, а то и не один.

– Правильно говорить вырезать, – насмешливый голос шел откуда-то с «галерки».

– Я знаю, уважаемый. А ещё знаю, что резчик никогда так не скажет, это профессиональный сленг. Я бы хотела продолжить, если позволите.

– Конечно-конечно.

Тот же голос, но сколько в нём было довольства! Улыбнувшись и воспряв духом, я приступила к дальнейшему рассказу.

– На плановых занятиях дети осваивают новые приемы или совершенствуют старые, например, создавая шкатулки, – образец для презентации был украшен перламутром. – Инкрустация – тонкая работа, в ней можно совершенствоваться до бесконечности. Но это не значит, что мои воспитанники не в состоянии сделать табурет. Мебель в нашем доме практически вся самодельная. Кстати, такие шкатулки хорошо распродаются.

– А этот ларчик? Не говорите мне, что дети сделали этот ларец. И заработали на отделку из змеиной кожи. Кстати, – спародировал меня все тот же голос с галерки. У них там что, специалист по столярному делу сидит? – а перламутр вы где взяли?

– Перламутр мне достался по случаю. Дешево и оптом. А змеиные шкурки? Да, сами. Только не заработали, а поймали и выделали, уплатив необходимое Гильдии змееловов, – для того чтобы продолжить, пришлось переждать удивленный ропот. – Так сложились обстоятельства, что у нас есть своя полноценная артель змееловов. Они, разумеется, еще проходят обучение в гильдии – которое оплачивается из средств фонда – но уже сейчас привносят значительный доход. Например, аналог этого ларца стоит в курительной комнате самой дорогой гостиницы столицы. Ее владелец, господин Дальстен, очень доволен.

– И что необычного в этой поделке? – Этот вопрос был именно тем, что мне требовался. А то я не знала уже как начать хвастаться музыкальной шкатулкой.

Вот только возникла непредвиденная сложность… ларец где-то там, в темноте.

– Реджинальд, вы не посодействуете?

Наш многоуважаемый Шпиль был хорошо знаком с музыкальными шкатулками, ведь все его лекции у нас записывались на камни для самостоятельного повторения пройденного материала.

– Конечно, леди Риштар. Передайте мне шкатулку, – и через несколько мгновений звучит растерянный голос: – А как открыть?