Мама из другого мира. Дела семейные и не только - Рыжая Ехидна

Оставшаяся троица таки напала на Пепла и Тормуна, взяв тех в кольцо. Вот только они совсем не ожидали, что первыми и пострадают. Не бойцы. Наши парни обучены отбиваться в тесноте короткими болевыми ударами без замаха. Пепел с ними и один бы разобрался, а уж вдвоем… наблюдая эту сцену, мы упустили другую. Большой Парень поняв по коротким вскрикам и тяжелому дыханию, что друзья не преуспели, мазнул по ним взглядом, раздраженно цыкнул и ухватил одну из крепких и довольно толстых реек, которыми перестилали доски для просушки. И тут же пошел в лобовую атаку на Димку, видимо, решив разобраться по-быстрому.

– Не советую, – Ричард рявкнул так, что я присела. – Ты, крепыш, дрын-то брось, все равно проиграешь.

– Почему это?

В другой ситуации я бы пожалела этого недоросля, не умеющего оценить обстановку, но прямо сейчас во мне огнем полыхало желание треснуть ему так, чтоб неповадно было!

– Потому что я этих соколят сам учил, – Ричард вынул из-за пазухи служебную бляху. – У вас нет шансов против них, парни. А ты, крепыш, бросай своё орудие, пока я добрый, а то вмиг вспомню о своих должностных обязанностях.

Подросток сверлил Ричарда насупленным взглядом, но рейку все же откинул прочь, осознавая не радужные перспективы.

– Что не поделили-то?

– Они нашу работу хаяли… – ответил один из

– Не хаяли, а тихонько обсуждали, – Пепел явно взял на себя функции переговорщика. С тех пор как у Димки открылись эти его супер-способности, он старался держаться в тени, хотя раньше всегда был на острие атаки. – Что нам теперь, себе глаза выколоть, если мы ваши недоделки видим?

– То есть, уважаемые господа ученики решили доказать вам, что вы плохо разбираетесь в их высоком искусстве не делом, а кулаками и, как мы видели, даже дубинами? – Я вышла из-за штабеля.

– Как вы могли видеть это, леди, вас тут не было! – недоросль никак не хотел примириться с ситуацией.

– Да помолчи ты уже Боёк, ты что, не знаешь, что все Тени – маги? – Сообразительный парень помолчал, а потом добавил. – Извините, мы погорячились.

– Не пойдет! – Пепел был настроен решительно. – Зовите своего мастера, а мы – своего. Пусть они спор рассудят.

Димка и Тормун откровенно потешались над растерявшими весь свой боевой задор гильдейцами.

– Ты прав, Пепел, пусть докажут нам, провинциальному сброду, какие они крутые мастера, – поддакивал Тормун.

Наставник наших противников, мастер Берт, своими учениками был недоволен, но предельно вежлив. Беседовали мы непосредственно у объекта спора – том самом туалетном столике, где соколята нашли огрехи, после чего переместились к нашему островку, чтобы мальчишки имели возможность продемонстрировать и свои работы.

Только толку от этой демонстрации? Никто из мальчишек не получил морального удовлетворения. А соколятам не терпелось доказать, что они ничуть не хуже гильдейских учеников.

– Когда я был пацаном, меня учил мой дед, – как бы невзначай начал Ульх, – так он заставлял меня табуретку переделывать восемь раз и каждый раз после проверки порол. А проверял так: залезал на верстак, поделку мою над головой поднимал и со всей дури бил о пол. Разбилась – скидовай штаны, внучек. А как добился нужного качества, стал доверять и самому работать, без надзора. В мое время всех так учили, – дед говорил как бы в никуда, но намек был понятен всем. Он считает, что наши с такой проверкой справятся, а вот столичные...это вопрос.

Мастер Берт оказался выходцем из той же школы, так что на завуалированное предложение лишь насмешливо хмыкнул и согласно кивнул.

Гевин не зря подвизался на дипломатической службе. Он добился, что «дуэльными» противниками наших знакомцев будут Мир и Вирт. Это было справедливо, я считаю. По крайней мере, есть равенство по комплекции и возрасту. А то что это за соревнование: шестнадцатилетка против двенадцатилетнего?

Мастерские гильдии были огромны. Стояли нескончаемые ряды верстаков, приспособления для склейки и прочие штуки, которые выглядят, на мой неискушенный взгляд, как орудия пыток. Но интересно. Мир шел по рядам верстаков. Я недоумевала, чего он тянет.

– По росту выбирает, – пояснил дедусь, – ты голубка иди, табурет – дело небыстрое даже в четыре руки. Через пару часов возвращайся, как раз доделки застанешь.

И то правда, зачем мне эти мужские забавы? Хуже футбола, право слово.

– Ты думаешь наши справятся? – Уточнила я на всякий случай у деда. В мастерской все сидели на самодельных табуретах, это я знала, а вот кто их делал – не задумывалась. – Не разобьется табуретка у наших, как думаешь, дедусь?

– Обязательно разобьется! – Дед ухмыльнулся в усы, довольный произведенным эффектом. – Да ты не пугайся. Путный табурет за пару часов не сделаешь, хоть и вдвоем.

– Так зачем же им невыполнимую задачу дали? – суть этой интриги оставалась для меня загадкой.

– Да ты не поняла. Тут вся подоплека в том, у кого хуже получится, а кто даже в таких условиях сделает все по максимуму. Материал сможет подобрать, времени не пожалеет, да склеит все правильно, а не как удобно. Да и клей, хоть и магический, а выдержки требует, значит, надо начать с сидения. Видишь, Вирт и Мир именно этим и занимаются. А те, – указал он на наших противников, – начали с чего полегче.

Вот почему мастер Берт хмурится. Его ученики уже ошиблись.