Арабские сны - Ирина Лакина

На лице подруги появилась скептичная улыбка. Казалось, она вот-вот прыснет от смеха.

— Ладно, я еще согласна, что Первиз подобьет на это дело своих подчиненных и уболтает главного визиря, да и сестренка тебе по гроб жизни обязана. Но как ты собираешься втянуть в свою коалицию «маман»? Она ни за что не согласится распустить гарем.

— С ней придется действовать жестко, — ответила я серьезно.

— Но как?

— Покажем ей портал и голливудский оскал Ахмеда. Если не встанет на мою сторону — отправится к нему «любимой женой». Составит компанию Зейнаб-калфе. Вместе будет веселее.

Лерка ошарашенно выпучила глаза и начала открывать и закрывать рот, точно рыба на суше, не зная, как реагировать на мои слова.

— А если она все расскажет падишаху? — наконец заговорила она.

— Ты думаешь, ей кто-то поверит? — я усмехнулась. — Первиз будет все отрицать. Я тоже. Да и ты, подруга, не подложишь мне такую свинью, не так ли? И даже если предположить, что она решится пожаловаться, — любой человек в здравом уме и трезвой памяти лишь посмеется над ее бреднями. Портал, машина времени, колдун кападжи… Да Джахан первый ее к лекарям отправит, чтобы опыты ставили.

Лерка задумалась, почесывая макушку. Шок и недоверие в ее взгляде сменились уважением и восхищением. Согласна, я сама в восторге от своего ума и коварства.

— Опасный ты человек, Лекси, — шутливо заметила она, подмигнув мне и весело улыбнувшись.

— Живя в лесу — становишься зверем, в океане — рыбой, а в гареме — змеей, — ответила ей я. — С кем поведешься, так тебе и надо. Человек приспосабливается к обстоятельствам, а не они к нему. У меня нет выбора.

Я отвернулась от Лерки и грустным взглядом уставилась вдаль. Мне и самой были противны все эти подковерные игры и интриги. Но не я их затеяла. Я всего лишь защищаю — себя, свою любовь и семью, свое будущее. Любая на моем месте поступила бы так же.

— Уж лучше бы она вышла замуж за этого Ансар-пашу, — подала голос Лерка, — а то теперь совсем может умом тронуться.

— Тем лучше для нее — спокойнее спать будем. И она, и я.

В дверь постучали. Я устало крикнула: «Войдите». Через секунду в дверном проеме показалось виноватое лицо Масуд-аги. Ничего хорошего мне это лицо не предвещало.

— Госпожа, простите мне мое вторжение, — залепетал он, склонив голову, — но серьезные обстоятельства вынудили меня поспешить к вам с докладом.

Я сморщилась и достала из стоящей рядом шкатулки несколько серебряных монет.

— Подойди, Масуд-ага. Возьми, это тебе за верную службу, — я протянула ему деньги, которые он поспешил спрятать за пазухой, — говори, что случилось?

— Валиде приказала нам подготовить покои для одной важной гостьи, которая прибывает во дворец завтра утром.

— Какая еще гостья? — я нахмурила лоб.

— Внучатая племянница валиде. Азербайджанская ханум Алимшах. Дочь шаха Самарканда Фетха-Али.

Я повела плечами, не понимая, что в этом событии такого важного, что сам главный евнух решил мне это срочно доложить.

— И что такого, Масуд-ага? Выполняйте указание валиде и подготовьте для принцессы лучшие покои во дворце.

Масуд-ага скривил рот и замялся, бросая то на Лерку, то на меня странные взгляды.

— Как прикажете, госпожа, но… — он никак не решался что-то мне сказать, и я уже начала терять терпение.

— Ага, или говори, или иди уже! — нервно бросила я ему. Евнух поднял на меня глаза и выпалил:

— Брак принцессы и нашего падишаха — вопрос решенный. Я не знал, как вам сказать. Эту девушку выдадут замуж за нашего повелителя.